В последнее время интерес к изучению Луны со стороны различных космических агентств кажется повышенным. Так, миссия «Артемида» совпала с заявлениями Роскосмоса о предстоящем освоении спутника Земли. По одной из версий, это связано с увеличением вложений в космическую отрасль и обострением геополитической обстановки. Но главная причина — это прогресс в технологиях и науке, который позволяет проводить более глубокие и систематические исследования Луны, заявил в беседе с ЕАН основатель частной школы астрономии kantrSkrip Павел Скрипниченко.
«Вряд ли уместно говорить, что все одновременно забыли про Луну, а потом одновременно начали ею заниматься. На самом деле это вполне объяснимый процесс развития знаний. Но есть любопытная версия, которую тоже можно упомянуть и которая связана с ростом инвестиций в освоение космоса и геополитической напряженностью. Действительно, какие-то признаки этой логики можно здесь найти.
Если вспомнить холодную войну и геополитическую напряженность сейчас, то оба периода совпали с лунными полетами. Впрочем, нельзя строить систему и статистику на двух-трех случаях. Возможно, это действительно некая реакция, а может быть – просто теория заговора, и не нужно это никуда приплетать», — рассказал ученый.
Новая лунная гонка и разного рода экспедиции порождают вопросы в информационном поле, признает небесный механик. Многим это кажется непонятным, ведь Луна для нас – ближайший космический объект, люди на нее летали и высаживались, запускали луноходы, брали пробы грунта – в общем, провели достаточно большие исследования.
«Но получается, что мы не очень много знаем о Луне. На самом деле здесь все лежит в плоскости научного метода: чем больше ты изучаешь какой-то объект, тем больше получаешь информации, подтверждений гипотез, но при этом каждый ответ сразу же порождает десятки новых вопросов. И мы действительно о Луне знаем больше, чем о Марсе, с точки зрения внутренней структуры, состава поверхности и других чисто планетологических данных. Но при возможности изучить более детально, провести научный эксперимент у нас возникают вопросы, которые нуждаются в новых ответах.
Это классика научного подхода: чем больше ты знаешь про какой-то объект, тем меньше ты о нем знаешь. Поэтому Луна интересна не просто как спутник планеты, а именно с той точки зрения, что до нее можно дотянуться. У нас появляется возможность провести больше исследований и экспериментов», — объясняет Павел Скрипниченко.
Некоторое время назад специалисты активно обсуждали вопрос о создании новой орбитальной станции долговременного пребывания по типу МКС на орбите Луны, чтобы она выполняла функции хаба. Но называть все это ажиотажем не стоит, говорит ученый, поясняя, что любая технология имеет свой жизненный цикл. Он напомнил, что самые первые полеты к Луне, пилотируемые или нет, во-первых, были очень дорогими, а во-вторых, стали проверкой возможностей для реализации цели.
«Мне очень нравится сравнение космических миссий с трансатлантическим мореплаванием. Известно, что Колумб открыл Новый Свет, а до него в Винланд плавали викинги. Техническая возможность при таких ограничениях, как отсутствие комфорта, штормы, штили, цинга, дефицит питьевой воды и других, у них была. Это было рискованно, опасно, но появилось техническое подтверждение, что до Америки можно добраться. При этом мореплавание Колумба нельзя сравнить с мореплаванием в XIX или в XX веке, когда в Америку можно было уже отправлять десятки, сотни, тысячи судов.
Это стало регулярной практикой, соответственно, технология по своему жизненному циклу пошла дальше – от технической возможности до того момента, когда можно решать уже другие, комплексные задачи, имеющие экономический или геополитический потенциал. В истории изучения Луны мы сейчас наблюдаем аналогичную фазу», — рассказывает Павел Скрипниченко.
Изначально первопроходцам не было понятно, можно ли высадиться на Луну, какие там условия, что с магнитным полем, навигацией. Сейчас этот опыт есть, «подойти к снаряду» можно снова, но уже вооружившись современными технологиями, знаниями, имея возможность для создания новых летательных аппаратов и проведения миссий, отвечающих на новые вопросы, уверяет астроном.
«Когда запускали «Аполлон», то думали о космической базе на Луне и долговременном пребывании там, а сейчас мы знаем, что техническая возможность для этого есть. Давайте рассмотрим этапы программы «Артемида» на ближайшие годы: сначала облет, потом отработки стыковки, повторной высадки. И уже после этого речь пойдет о строительстве лунной базы. Мы уже подошли к этому: технически, экономически и морально, имея полвека исследований за плечами. Да, это все еще очень дорого, но уже системно: второе поколение полетов, аппаратов, технологий —так развивается процесс освоения нашего естественного спутника», — резюмирует Павел Скрипниченко.
В РАН заявили о планах определить суверенные территории России на Луне 8 апреля в 18:10
