22 июня 2026 года исполнилось 85 лет с начала Великой Отечественной войны. В День памяти и скорби ЕАН публикует воспоминания людей, живших в Челябинске в 1941 году. Также мы представляем информацию о переброшенных на Южный Урал заводах, наркоматах, о землянках для эвакуированных сотрудников предприятий, о труде детей на производствах. Историческими фактами и воспоминаниями земляков с нами поделилась ведущий археограф объединенного государственного архива Челябинской области Галина Кибиткина.
Первый день войны
22 июня 1941 года был воскресным днем. На Южном Урале стояла очень хорошая погода. Это отмечали в воспоминаниях жители региона.
«На дворе лето, июнь: тут и выпускные, и студенты сессии сдают. И люди стараются в воскресный день как-то отдохнуть семьей. И поэтому у нас в парках в тот день проходили гуляния и танцы, показывали кино. Народ жил своей обычной жизнью. О том, что началась война, в Челябинске стало известно около 16:00. В четыре утра напали на страну, но пока информация распространилась, официально у нас уже стало известно позже. Органы власти собрались все вместе, чтобы решить много задач. В первую очередь нужно было донести это до населения, а радиоприемники мало у кого были тогда. Но на улицах, в парках были большие рупоры. С их помощью в городе включили сирену. Сирена была объявлением о начале войны, вспоминают люди», - рассказала Галина Кибиткина.
Челябинская область в те годы была гораздо больше, чем сейчас. В ее состав входили территория нынешней Курганской области и два района сегодняшней Свердловской с крупным промышленным городом Каменском-Уральским. Всего Челябинская область включала 64 района.
«Это был огромный регион, по которому нужно было разослать информацию. Телефонизация уже была. Сельские советы, правления колхозов, совхозов были телефонизированы. Задача была сразу донести информацию до всех.
Для некоторых новость о войне стала ударом, но население в целом, в общем, понимало, что война уже была на пороге и до этого. Обстановка была такая, что не избежать этого. Поэтому наше население, которое отдыхало 22 июня, не сказать, чтобы было в шоке. У некоторой части растерянность была и страх был», - поделилась архивист.
Партийной организации после известия о начале войны нужно было провести митинги. Были даны телефонограммы. Организацией занимались райкомы и горкомы партии, все власти на местах. Несмотря на то, что эти акции были «спущены сверху», а не зародились «снизу», в них участвовало огромное количество людей.
«Патриотизм был на очень высоком уровне, это все отмечают. Документы смотришь с первых дней войны и понимаешь, что все-таки растерянность была не массовой. Была такая собранность, работали обком, райкомы, горкомы, исполкомы, исполнительная власть круглосуточно. Вопросов была масса. Митинги прошли на крупных предприятиях, в колхозах, совхозах, на площадях. Выступали, как принято, стахановцы, передовики производства, руководители этих мест», - отметила ученый.
Галина Кибиткина упомянула более поздние задокументированные воспоминания женщин, которые в 1941 году были девчонками. В 60-х годах они рассказывали, что за несколько дней до войны окончили педагогический институт и были счастливы, что впереди лето, свобода и можно отдыхать.
«И вдруг известие, что война. Мы сразу же все собрались группой и пошли в военкомат. Нам сказали: «Нет, вы учитесь - запишитесь на курсы медсестер». Все мы записались на курсы, и через год многие из нас уехали на фронт, те, кого пропустили по состоянию здоровья», - цитирует воспоминания одной из выпускниц наша собеседница.
Женщина, которая рассказывала это, уехала из Челябинска на фронт с госпиталем. Еще одно воспоминание, которое привела Галина Кибиткина, связано с городским садом имени Пушкина.
«В парке гуляла молодежь, включили громкоговоритель. Было объявлено, что все комсомольцы, которые там находятся в данный момент, встречаются через час в райкоме комсомола. Время было десять часов вечера. Они все собрались, их очень много пришло туда. И когда их спросили, готовы ли они идти на фронт, все до единого подняли руки. Я специально взяла на нашу с вами встречу документы, чтобы не быть голословной. Мы видим только один том заявлений о просьбе уйти на фронт. У нас много таких томов. Это заявления обычных граждан. Они часто написаны неграмотными людьми. Но есть и очень грамотные. Пишут карандашом, на тетрадных листах чаще, но есть даже на куске обоев. Это все было написано через два-три дня после начала войны», - приводит исторические данные Галина Кибиткина.
Всего в первые две недели с начала Великой Отечественной войны в Челябинской области было подано более 55 тыс. заявлений о желании уйти воевать в Красную армию. Это все были добровольцы.
Промышленность
Две главные составляющие первых недель – это мобилизация и подготовка к эвакуации на Южный Урал предприятий. За все годы войны в Челябинскую область перевезли 329 заводов. Но, как подчеркнула Галина Кибиткина, не все производства транспортировали полностью. Где-то привезли только часть оборудования, поскольку под бомбежками не было возможности укомплектовать эвакуируемый груз. Задачей властей региона было найти места для размещения.
«В первые две недели еще никто не приехал. Понятно, что им нужно было перед эвакуацией разобрать оборудование, а в это время их бомбили. Погрузить оборудование было огромной проблемой. Добирались сюда под бомбежками, в том числе с Украины. Наша была задача в это время подготовить все для эвакуации», - отметила работник архива.
В Челябинской области со второй половины 30-х годов шло активное строительство заводов. Были уже работающие предприятия, такие как Магнитогорский металлургический комбинат, ферросплавный завод, ЧТЗ, завод Серго Орджоникидзе, цинковый завод. И в горнозаводской зоне Челябинской области заводы, построенные давно, были реконструированы, они тоже выпускали продукцию. Рассматривалось размещение эвакуированных предприятий на их площадках. Также было много производственных объектов, которые только строились.
«По тому времени это было счастье, если можно так сказать: были заводы, которые только-только открылись. Или, допустим, наш завод «Сигнал», 254-й завод - его построили, но еще не ввели в эксплуатацию, там даже оборудования не было. И пороховой завод №11 был эвакуирован на эту площадку. Или завод №114 (копейский завод «Пластмасс»), он в феврале 1941 года только открылся, и туда быстро переместили снаряжательное производство для «Катюш», все для снарядов было туда отправлено. Но слишком много было предприятий, которые надо перевезти, и слишком мало мест даже в промышленном таком регионе», - сказала специалист.
Одним из первых предприятий, которое прибыло в Челябинск после начала Великой Отечественной войны, был ленинградский завод оргстекла. Сейчас его нет, на месте промплощадки расположено креативное пространство «Свобода 2» (на изгибе реки Миасс после цирка в сторону бывшей ЧГРЭС), где устраивают выставки, проводят мастер-классы и показывают спектакли. А до войны в том месте располагались предприятие по производству безалкогольных напитков и дрожжевой завод. Оба были еще дореволюционной постройки. Эвакуированный промышленный объект решили разместить на площадях первого из них. Второй трогать было нельзя: производство дрожжей требовалось для заготовки сухарей для армии.
«Ленинградский завод был сверхсекретным. Он изготавливал бронированные козырьки для самолетов. Надо понимать, что самолетов у нас тогда было немного, каждый ценился гораздо больше танка. Если летчик в бою смог сохранить и посадить самолет, ему выплачивали премию - 700 рублей. А если танкист сохранил в битве танк, то премия составляла 350 рублей. Такая вот разница в размере денежного вознаграждения. Что касается бронированных козырьков, они как раз и нужны были, чтобы снарядами не разбило стекло и не убило летчика, а вместе с ним и машину», - объяснила ведущий археограф.
Для эвакуированного завода нужно было не только найти и оборудовать помещение, но и подобрать кадры. В Челябинск из Ленинграда приехали руководители предприятия – директор и главный инженер, а также еще порядка 10 специалистов. Остальных нужно было искать уже на месте. Вообще, для эвакуации заводов необходимо было соблюсти три условия: наличие площадей, электричества и кадров. Но далеко не всегда все три составляющие были сразу готовы.
«Приехавшие специалисты, когда увидели дореволюционное здание завода безалкогольных напитков, ужаснулись. Но деваться было некуда. Стали решать вопрос с электроподстанцией. Умельцы начали делать специальные ванны для химического производства. Уже летом 1941-го все это здесь развернулось.
Но потом площадей старого завода перестало хватать, и руководство попросило предоставить еще и здание дрожжевого завода. А 15-16-летних девчонок, которые до этого работали на производстве дрожжей, перевели на химическое предприятие», - продолжила рассказ Галина Кибиткина.
На том месте, где сейчас в Челябинске находится лакокрасочный завод, изначально хотели строить авиационное предприятие. Но этому не суждено было случиться, так как на площадку эвакуировали три лакокрасочных производства – из Москвы, Ярославля и Харькова. По данным археографа, на территории Челябинской области (на тот момент с Курганской и двумя районами Свердловской) в годы войны возникло 52 новых производства.
Люди
Эвакуация предприятий – это, конечно же, перевозка не только оборудования, но и сотрудников. В первые недели уже начали принимать людей. Задачей властей было разместить все приехавших. Чтобы было понятно, насколько такой вопрос был сложным, Галина Кибиткина описала ситуацию со строительством и жильем в Челябинске в то время.
«Челябинск был маленьким городом что до революции, что после. Даже в период индустриализации 30-х годов он не вырос сильно – появлялись соцгородки вокруг заводов, но это все были частные дома. Двухэтажные и пятиэтажные были только в центре. Тогда уже стояло здание гастронома, также было здание на Воровского, 2 – где сейчас арбитражный суд. В то время в стадии строительства была гостиница «Южный Урал». Ну, и стоял обком партии, его реконструировали. Строился городок НКВД, где сейчас располагаются силовые ведомства. Еще было несколько двух- и трехэтажек на Ферросплавной и в районе ЧГРЭС. Остальной Челябинск – частные дома с печным отоплением и огородами. Как разместить в таком городе всех приехавших?» - описала ситуацию наша собеседница.
По официальным данным, в Челябинскую область приехало более 400 тыс. человек. Была создана эвакуационная комиссия. Она анализировала, за счет чего можно высвободить помещения. Нашли 38 организаций (например, тресты, структуры, связанные с растениеводством, коневодством), которым нужно было всего за неделю полностью освободить занимаемые площади, собрать сотрудников с семьями и расположиться на новых местах. Кого-то отправили в рабочие поселки, некоторых – в Шадринск. Нужно было за три дня проинвентаризировать весь Челябинск на предмет того, у кого есть жилые площади и сколько их.
«Были созданы комиссии при ЖЭКах, их сотрудники ходили и смотрели, чтобы все было поставлено на учет. Но помещений не хватало. В квартирах было и так мало ванных комнат, но и те, что были, переделывали под комнатушки, чтобы кто-то мог там жить.
Людям приходилось уплотняться – тяжелая была с этим ситуация. Представляете, вы живете в своей комнате семьей, а тут приходит кто-то, натягивает бельевую веревку посередине помещения и вешает на нее простыни, таким образом отделив часть комнаты себе. Были и конфликты между новоиспеченными соседями, но не только они. Была и любовь, и семьи создавались. Все было – как в обычной жизни», - рассказала Галина Кибиткина.
Некоторых людей селили в бараки, общежития и даже в землянки, которые рыли дополнительно. Это все в первые дни войны. Надо было очень быстро всех расселить.
«Люди у власти тогда были очень умные, дураков не было. Они параллельно думали, как защитить население, несмотря на то, что это был глубокий тыл. Проверяли бомбоубежища, создавали народное ополчение. Кстати, в народное ополчение в первые дни было подано столько же заявлений, сколько в Красную армию. Проверяли работу сирен. И решали проблемы железной дороги, так как понимали, что это кровеносные сосуды страны. Уже в первую неделю войны понимали, какое будет напряжение на железной дороге: сюда пойдут эвакуированные поезда с ранеными, отсюда – все для фронта. На железной дороге не хватало машинистов, локомотивщиков в депо. Их привлекли с предприятий в приказном порядке», - продолжила археограф.
Она отметила, что были случаи, когда поезда, выехавшие с эвакуированными людьми, прибывали в Челябинск с пустыми полуобгоревшими вагонами: составы попадали под бомбежки. Еще были так называемые бездокументные вагоны. Они прибывали, например, с оборудованием – но после бомбежек не сохранились документы, никто не понимал, что с ними делать. Вагоны массово стояли. Но нужно было освобождать пути. Оборудование распределяли между территориями – кому что надо.
На вторую неделю Великой Отечественной войны вышло постановление о том, что в Челябинск будут эвакуированы несколько наркоматов и промбанк. Нужно было большое количество кабинетов. Бесконечно принимались разные решения.
«Во время войны решения постоянно менялись в соответствии с обстановкой. Мы иногда смотрим одно и то же постановление челябинского обкома, оно по 20 раз переписано, оно уточняется. Это очень мудро, потому что все меняется. Сначала хотели освободить 200 комнат на заводе имени Серго Орджоникидзе, еще где-то. Но потом эти решения изменили. И когда прибыли наркоматы, мы уже знаем, где их разместили. В здании «Детского мира» - наркомат танковой промышленности, в здании нынешнего арбитражного суда – наркоматы строительства, вооружения и боеприпасов. Там еще и горисполком находился. Места не хватало. Только в 1942 году, когда было достроено здание управления железной дороги за площадью Революции, часть ведомств перенесли туда», - поделилась Галина Кибиткина.
В первые две недели войны нужно было срочно подготовить для Красной армии технику, в том числе трактора и автомобили. Их забирали из колхозов, как и лошадей, поэтому женщинам приходилось на себе таскать плуги при полевых работах.
Как защитить Челябинск от угроз БПЛА – интервью с директором школы операторов дронов25 мая в 14:38
