Первая часть расследования ЕАН опубликована по этой ссылке.
Сторонники Габинского утверждают, что «Клиника сердца» была создана исключительно ради пациентов, а государственная больница не могла принять томограф на баланс, т. к. этот аппарат был приобретен на деньги спонсоров. Проверим это.
Что говорит закон
Заместитель главного врача кардиоцентра, профессор Марина Фрейдлин рассказывала: «Когда мы в 2010 году обращались с просьбой купить нам аппарат КТ, министр здравоохранения не нашел эти деньги, сказал, что томограф нам не нужен. И только благодаря Яну Львовичу, который поднял весь город, всю область, удалось его купить. Но мы не могли принять его на баланс учреждения, так как купили оборудование не министерство и не город. И поэтому была создана вот эта «Клиника сердца».
Однако позиция госпожи Фрейдлин не подтверждается законодательными нормами. Государственная клиника в России могла принять на баланс томограф или иное оборудование, купленное третьими лицами, как пожертвование или безвозмездно переданное имущество. Для этого существовали стандартные правовые механизмы:
o договор пожертвования — благотворитель передает больнице не деньги, а сам томограф; государственное учреждение принимает его, оформляет акт приема-передачи, определяет стоимость и ставит аппарат на бухгалтерский учет;
o пожертвование денег — средства передаются учреждению с целевым назначением: купить КТ. Тогда дальнейшая закупка должна была быть оформлена по действовавшим правилам закупок, а аппарат после поставки становился имуществом учреждения;
o покупка в пользу больницы третьим лицом — возможна конструкция, при которой благотворитель оплачивает оборудование, а получателем имущества становится государственная медорганизация.
Статья 582 ГК РФ прямо говорит, что для принятия пожертвования юридическим лицом отдельного разрешения или согласия не требуется. Если жертвователь задал назначение — например, «для КТ-диагностики пациентов Уральского института кардиологии» — учреждение обязано вести раздельный учет операций с этим пожертвованием.
Бюджетные правила учета также предусматривали принятие к учету безвозмездно полученных нефинансовых активов: в 2010 году действовала инструкция Минфина №148н, которая, в частности, устанавливала корреспонденцию счетов для безвозмездно полученных основных средств (Дебет 010100000 — Кредит 040101180) и позволяла получать такое имущество от иных организаций и физических лиц по рыночной стоимости на основании договора пожертвования.
Таким образом, объяснение «аппарат купили не министерство и не город, значит, учреждение не могло принять его на баланс» в таком категоричном виде выглядит юридически неверным.
А вот в отношении того, что «Клинику сердца создавали прежде всего под проведение томографии пациентам кардиоцентра, госпожа Фрейдлин, по-видимому, сказала правду. По данным «Контур.Фокус», «Клиника сердца» много лет выигрывала госзакупки по томографии.
Динамика финансов «Клиники сердца» также приведена «Контур.Фокус». С 2023 по 2025 год выручка «Клиники сердца» выросла в три с половиной раза, а прибыль стабильно колебалась около ноля.
Что нашли проверяющие
Претензии, сформулированные к Яну Львовичу Габинскому, были перечислены во многих СМИ, но наиболее полно, пожалуй, в публикации 66.ру от 21 октября 2025 года.
В тексте издания были упомянуты следующие нарушения.
Организационные и хозяйственные
o У института кардиологии нет собственного компьютерного томографа.
o Услуги КТ закупаются у аффилированной «Клиники сердца» без конкурсов.
o Тарифы на КТ превышают рыночные на 20–70%.
o КТ на аутсорсинге доступна только 6 дней в неделю с 09:00 до 18:00, поэтому экстренные пациенты, доставленные в воскресенье или ночью, вынуждены ждать.
o За полтора года кардиоцентр потратил на КТ почти вдвое больше, чем стоит средний компьютерный томограф.
o Заявок на приобретение собственного аппарата КТ не подавалось.
o Самых дорогостоящих пациентов, например нуждающихся в стентировании с внутрисосудистым УЗИ, перенаправляют в «Клинику сердца».
o За счет этой процедуры «Клиника сердца» зарабатывает около 200 млн рублей в год — эти деньги недополучает государственный институт.
o «Клиника сердца» оказывает диагностическую помощь на арендованных площадях кардиоцентра.
o Штатные врачи и медсестры больницы работают одновременно в двух учреждениях.
o В институт кардиологии планово записаться можно через 3–4 месяца, а в «Клинику сердца» — в течение недели.
Дефекты медицинской помощи
o Более 20 эпизодов, когда пациентов кардиоцентра переводили в другие больницы из-за нового острого заболевания, а в медицинской документации указывали, что человеку стало лучше и его выписали.
o Случай с пациенткой с нестабильной стенокардией: она упала в 03:00 и получила закрытую черепно-мозговую травму, но КТ головного мозга сделали только утром; при переводе в ЦГБ №36 ее состояние оценивали как тяжелое.
o Случай с пациентом с инфарктом миокарда: он упал и сломал бедренную кость, но на рентген его отправили уже в ЦГКБ №24.
Финансовые
o Закупка медицинских изделий по завышенным ценам.
o Нецелевые траты средств ОМС.
Кадровые пересечения
Уже в 2011 году «Вечерние ведомости» обращали внимание на кадровое пересечение между государственным Уральским институтом кардиологии и частной «Клиникой сердца»: заведующая организационно-методическим отделом института Людмила Долниковская, по данным издания, одновременно возглавляла частную клинику, куда направляли пациентов института.
Тогда же возникает вопрос не только о формальном оформлении совместительства. Кто и когда принимал решения о направлении пациентов и заключении договоров, кто подписывал документы с каждой стороны и как исключался конфликт интересов, если один человек занимал руководящие позиции в обеих организациях?
Совокупность обстоятельств выглядит гораздо серьезнее, чем отдельные недостатки учета. В упомянутой статье от 29 июня 2011 года сообщалось о выводе аудита относительно нецелевого использования двух третей бюджетных средств, о недостаточном наблюдении за ожидавшими АКШ пациентами и о договорах института с «Клиникой сердца».
Позднее, уже по закупкам 2023–2025 годов, УФАС установило наличие антиконкурентного соглашение между институтом и этой клиникой; по сообщению ведомства, клиника получила по соответствующим контрактам 85,2 млн рублей. Это веское основание исследовать не только ошибки управления, но и возможный конфликт интересов.
«Клиника сердца» не была посторонней для Яна Габинского структурой. Хотя формальным учредителем ООО, по данным «Контур.Фокуса», значилась Людмила Долниковская, проверяющие называли Габинского фактическим руководителем клиники. В 2026 году он сам искал покупателя на этот бизнес; впоследствии продажу подтвердил новый владелец. Это дает основания рассматривать коммерческую выгоду клиники как вопрос о возможном личном экономическом интересе Габинского — при том, что условия владения и распределения денег от сделки публично не раскрыты. 66.ру напомнил в 2026 году, что проверяющие из разных ведомств отмечали — фактически и частной, и государственной больницами руководил Габинский.
По оценке ведомства, с января 2023 по декабрь 2025 года региональному бюджету был нанесен ущерб в 1 млн рублей. Имеется в виду услуга, которую пациентам кардиоцентра предоставляла частная «Клиника сердца», связанная с руководством государственной больницы. Закупка шла через аукцион, однако в конкурсной документации указывался адрес института, где «Клиника сердца» арендовала помещения, что лишало других участников возможности подать заявку. Габинский на это заявил, что больнице собственный томограф не требуется.
Данная ситуация привлекла внимание проверяющих из московского ФОМС. Как сообщает 66.RU, ревизоры установили: КТ-услуги больница приобретает у «Клиники сердца» вне конкурсных процедур, причем по ценам на 20–70% выше рыночных. За полтора года кардиоцентр израсходовал на КТ-обследования почти в два раза больше, чем стоит средний компьютерный томограф.
С 2020 года КРУ свердловского ТФОМС четырежды инспектировало Уральский институт кардиологии и один раз «Клинику сердца» (после ее включения в систему ОМС), обнаружив существенные нарушения. Согласно пресс-службе фонда, руководство больницы сдерживало оказание бесплатной помощи по профилям «кардиология» и «сердечно-сосудистая хирургия», а также неэффективно и незаконно использовало средства ОМС. Результаты проверок были переданы в региональное министерство здравоохранения и в правоохранительные органы.
Двойное табелирование
Информация о том, что врачи и медсестры Уральского института кардиологии одновременно работали в частной «Клинике сердца», подтверждается материалами проверок. Эта практика была частью более широкой схемы, выявленной ревизорами.
В отчетах комиссии ФОМС прямо указано, что штатные доктора и медсестры больницы трудились одновременно в двух учреждениях. Более того, по данным источников, в ряде случаев врачам института начислялась зарплата за время, отработанное в «Клинике сердца». По сути, государственное учреждение оплачивало труд сотрудников, которые в это же время работали на аффилированную с главврачом частную клинику.
Эта схема была частью системы, которую проверяющие связывали с именем Яна Габинского.
- Аренда площадей: частная «Клиника сердца» располагалась на арендованных площадях самого кардиоцентра.
- Перенаправление пациентов: пациентов, нуждающихся в дорогостоящих процедурах, направляли из государственного учреждения в частную клинику. Например, только на стентировании с внутрисосудистым УЗИ «Клиника сердца» зарабатывала около 200 млн рублей в год.
- Разница в записи: записаться к одному и тому же специалисту в институт кардиологии можно было через 3–4 месяца, а в «Клинику сердца» — в течение недели.
- Связь с руководством: единственной владелицей и руководителем «Клиники сердца» являлась Людмила Долниковская, которая одновременно возглавляла организационно-методический отдел Уральского института кардиологии. Сам Ян Габинский де-юре являлся научным руководителем этой частной клиники.
Правоохранительные органы заинтересовались Габинским еще летом 2025 года.
«По сведениям «Сигнал Урал», уже в середине 2025 года в силовые структуры поступала информация о том, что Габинский и Долниковская получали коммерческую выгоду за счет ресурсов государственной организации. Для нужд частного бизнеса могли использоваться как имущество госклиники, так и ее трудовые ресурсы.
«Фактически деятельностью обоих юридических лиц руководил Ян Габинский», — утверждают компетентные источники.
Формально на тот момент Габинский, занимая должность главного врача Института кардиологии, являлся научным руководителем ООО «Клиника сердца».
Таким образом, финансовые схемы вокруг «Клиники сердца» подтверждаются материалами проверок. Двойное табелирование и перенаправление пациентов в частную клинику — часть системы по использованию ресурсов государственного учреждения в интересах частного бизнеса, связанного с руководством института.
Фиктивная «выписка» из реанимации и «новое поступление» «выписавшегося»
В кардиоцентре применялась схема, при которой пациент, нуждавшийся в операции, после нескольких дней консервативного лечения в реанимации формально выписывался, а затем в тот же день вновь оформлялся как поступивший. Физически он не покидал стационар, но в медицинских документах возникали два самостоятельных случая госпитализации. ФОМС расценивает это как нарушение, поскольку имитируется выписка и повторное поступление. Выгода для клиники заключалась в двойной оплате по системе ОМС: за первый случай (консервативное лечение) и за второй (уже с операцией) больница получала две выплаты по разным клинико-статистическим группам, хотя фактически это был один непрерывный процесс.
Такие манипуляции с документацией квалифицируются как дефект медицинской помощи и влекут финансовые санкции, прямо предусмотренные Приказом Минздрава России от 19.03.2021 №231н «Об утверждении Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию».
В приложении к этому приказу есть конкретные коды нарушений: код 3.5 — «преждевременная выписка из медицинской организации, вследствие которой потребовалось повторное обращение за медицинской помощью по поводу того же заболевания в течение тридцати дней стационарно», и код 3.6 — «нарушение преемственности в оказании медицинской помощи». Именно эти коды и применяются к описанной схеме, а санкции за них включают неоплату или неполную оплату случая и штрафы.
Сегодня контроль в системе ОМС — это не выборочные проверки вручную, а сплошной автоматизированный мониторинг: специальные алгоритмы анализируют все реестры счетов и выявляют аномалии, в том числе повторные госпитализации по одному и тому же заболеванию с коротким интервалом. Именно на такие систематические повторения, как в случае с фиктивной выпиской, и срабатывает автоматика.
Как практика, сложившаяся при Габинском, влияла на статистику кардиоцентра и почему статистика улучшилась после ухода Габинского
После ухода Габинского кардиоцентр улучшил показатели по летальности не потому, что в нем стали меньше умирать при тяжелой патологии, а потому, что после ухода Габинского количественно резко выросло число пролеченных пациентов и качественно изменился состав этого потока.
При Габинском часть потока — прежде всего более благоприятных с точки зрения прогнозов и более выгодных при этом по стоимости лечения — уходила в частную «Клинику сердца». После того как эта схема прекратилась, пациенты вернулись в государственный центр. Таже выросло число госпитализаций, операций, амбулаторных приемов и УЗИ, активнее стала работать поликлиника, которая теперь наблюдает всех выписанных.
Летальность — это отношение числа умерших к числу пролеченных. Если числитель (умершие) не растет, а знаменатель (пролеченные) увеличивается, то относительный показатель автоматически улучшается. Именно это и произошло: абсолютное число летальных исходов при тяжелой патологии не стало больше, но за счет роста объемов помощи и увеличения доли более легких пациентов, ранее не попадавших в статистику кардиоцентра, — на несколько сотен пациентов в год — все относительные показатели, включая летальность, стали выглядеть лучше.
Таким образом, улучшение показателей кардиоцентра по летальности после ухода Габинского — это в первую очередь результат устранения искусственной селекции пациентов в пользу «Клиники сердца» и восстановления нормального потока пациентов.
История с томографом
Ситуация вокруг этого оборудования описывается в СМИ противоречиво. Наиболее полно ситуацию с томографом излагало Ура.ру, уже в разгар скандала вокруг претензий надзорных и правоохранительных органов к Габинскому.
Ура.ру в материале «Уникальный томограф в клинике Габинского оказался опасным для уральцев — шокирующие детали экспертизы» писало, что вокруг екатеринбургской частной «Клиники сердца» Яна Габинского разгорелся скандал из-за 640-срезового КТ Toshiba. По экспертному заключению, аппарат не имеет действующей сертификации в РФ, считается недоброкачественным, собран из деталей разных аппаратов, куплен дешевле рынка, его характеристики расходятся с документацией, безопасность не подтверждена, есть нарушения ГОСТа по радиационной защите и нет данных о рисках облучения. Медики раскололись: одни считают, что отсутствие сертификации не делает проверенную модель опасной, другие — что обследовать пациентов на аппарате с неподтвержденной безопасностью недопустимо. На рынке пояснили, что Toshiba ушла, бренд объединен с Canon, а регистрация могла истечь — это юридическая коллизия.
Позже «Клиника сердца» заявила, что работает законно, техника сертифицирована, есть заключение Роспотребнадзора, протокол испытаний и регистрационное удостоверение на Aquilion One; независимый эксперт подтвердил, что 640 срезов — фундаментальная характеристика, «кустарной сборки» не было, а для кардиопациентов это «золотой стандарт». Ура.ру также напоминало, что «Клиника сердца» досрочно освободила помещения в Уральском институте кардиологии, Габинский лишился поста главврача, а прокуратура возбудила дело о махинациях с торгами; его телефон недоступен, редакция готова дать ему площадку.
66.ру в материале «Клиника Яна Габинского продавала кардиоцентру услугу, угрожавшую здоровью пациентов» писало, что после внеплановой проверки «Клиники сердца» экспертиза Росздравнадзора дала отрицательное заключение по ее компьютерному томографу Toshiba Scanner Aquilion One. По цитируемому изданием документу, конкретное медицинское изделие признано «недоброкачественным», поскольку оно не соответствует нормативной, технической и эксплуатационной документации. Издание сообщает, что клиника проводила на нем КТ-исследования для пациентов государственного кардиоцентра.
Ура.ру также дополнило в материале «В центре легендарного уральского кардиолога Габинского нашли томограф-«франкенштейн»: «Компьютерный томограф японской корпорации Toshiba … может представлять угрозу для жизни и здоровья пациентов. Об этом свидетельствуют данные экспертизы, имеющиеся в распоряжении URA.RU. «Томограф был скомпонован из деталей от нескольких аппаратов», — указано в заключении. Он был приобретен по цене, в разы ниже рыночной, что свидетельствует о недобросовестном характере закупки оборудования. Эксперты прозвали данный томограф «Франкенштейном».
По мнению специалистов в сфере медицинского оборудования, слишком низкая цена закупки сложного оборудования обычно связана с тем, что его берут из числа «восстановленных» экземпляров. На западе есть целая индустрия, в которой на старое оборудование ставится новая «начинка». В этом случае каркас, который тоже дорогостоящий, остается прежним, а электроника и механические части заменяются. Это позволяет понизить цену. Какую конкретно «начинку» ставить — может определять заказчик. Так и мог появиться «франкенштейн», марка которого, указанная на каркасе, соответствует сертифицированному, но комплектация — уникальная (или «кустарная», кому какой термин ближе).
Времена были менее формализованные, а административный и публичный вес Габинского позволял ему не придавать большого значения формальностям. Но наступило время, когда формальности стали важны — и веса Габинского для снятия претензий не хватило.
Это относится и к невозможности пребывания 73-летнего Габинского в кресле руководителя, и к сертификации томографа. Кто-то полагает, что это пустые формальности, кто-то — что категорически нельзя использовать оборудование, которое не прошло сертификацию в установленном порядке.
На фоне аргументов минздрава о том, что недопустимо использовать томограф, который не позволяет прочитать ошибки, а также недопустимо, когда томограф доступен только в дневное время, эти претензии к томографу становятся еще более значимыми. А на фоне претензий силовиков о перекачке государственных денег Габинским в частную клинику этого же Габинского по завышенным ценам претензии к Габинскому вокруг томографа с сомнительными документами стали критически опасными для него в уголовном смысле.
Некоторое время на Габинского работал аргумент, что «Клиника сердца» формально принадлежит не Габинскому, но силовики обычно не имеют проблем оперативными методами установить, что Габинский был фактическим руководителем этой клиники. А после того, как лично Габинский занимался продажей этой частной структуры, рассказы о том, что «это не его клиника», окончательно утратили смысл.
Что скрывает реестр залогов: два томографа, а не один и они не 2010 года
Представленный скриншот — это выдержка из реестра залогов, где «Клиника сердца» выступает залогодателем, а ПАО «Сбербанк России» — залогодержателем. В перечне фигурируют два разных компьютерных томографа, и это напрямую противоречит версии о единственном аппарате 2010 года, который, по словам Марины Фрейдлин, не могли принять на баланс государственного учреждения.
На скриншоте видны:
- томограф рентгеновский компьютерный Aquilion One TSX-301C (Toshiba/Canon), год выпуска — 2025. Завод-изготовитель: Toshiba. Инвентарный номер: БП-000142;
- томограф компьютерный Revolution CT (GE Healthcare), год выпуска — 2021. Инвентарный номер: 00-000049.
Оба аппарата находятся в залоге по договорам, заключенным в 2021 году, когда «Клинике сердца» были выделены займы на общую сумму 486 млн рублей.
То, что аппарат 2025 года выпуска фигурирует в залоге по договору 2021 года, юридически объяснимо: закон допускает залог будущей вещи (ст. 340 ГК РФ) и замену предмета залога с согласия банка (ст. 345 ГК РФ).
То, что один и тот же томограф фигурирует в реестре дважды, тоже не аномалия: при перекредитовании или изменении условий кредита заключается новый договор залога, в реестр уведомлений вносится новая запись, а старая не удаляется. Поэтому обе ситуации — стандартная практика.
Почему риторика вокруг сравнения величин «640 vs 128» похожа на манипуляцию, тем более на фоне темы «франкенштейна»
По инициативе силовиков Росздравнадзор провел проверку и в начале 2026 года выдал официальное заключение, что «640-срезовый» томограф не может использоваться, потому что в этом виде он не сертифицирован в России. Его СМИ и называют «франкенштейном».
Но этот томограф находится в залоге, и, раз он не сертифицирован и не может быть использован законно по прямому назначению, это может породить вал претензий к формальному руководителю «Клиники сердца» времен Габинского, а также к самому Габинскому как лицу, фактически контролировавшему «Клинику сердца». Вероятно, могут возникнуть вопросы, какие документы были предоставлены для принятия в залог этого оборудования и отражено ли там то, к чему пришел впоследствии Росздравнадзор.
Не исключен и вариант, что при таком развитии событий новый собственник «Клиники сердца» в судебном порядке попытается пересмотреть стоимость покупки клиники, со всеми вытекающими из этого явлениями.
Изучение материалов СМИ и документов Реестра залогов видно, что у «Клиники сердца» было два томографа. Один из них стоял на территории нового здания «Клиники» сердца, расположенного рядом с кардиоцентром, а второй – в самом кардиоцентре, где «Клиника сердца» арендовала помещение. Эти здания расположены очень близко друг от друга.
При анализе зарубежных источников с помощью нейросетей, оказалось, что риторика о превосходстве «640 срезов» над «128 срезами» — это популистское упрощение, которое игнорирует реальное состояние оборудования.
На поверку «уникальный» 640-срезовый томограф Toshiba Aquilion One (TSX-301C) оказался не только устаревшей моделью, но и аппаратом, собранным из деталей разных устройств, работавшим без действующей сертификации в России и с техническими характеристиками, не соответствующими заводской документации.
Модель Aquilion One TSX-301C была выпущена в 2012 году. К моменту скандала (2025–2026 годы) ей было около 13–14 лет. Для компьютерных томографов, особенно кардиологических, это считается показателем за пределами стандартного жизненного цикла (обычно 7–10 лет). За это время сменилось несколько поколений оборудования: появились модели TSX-305A, TSX-306A, TSX-308A, которые не собраны из частей разных моделей и имеют действующие регистрационные удостоверения в России.
Аппараты Toshiba Aquilion One (TSX-301C) сегодня фигурируют на торгах конфиската как «Годные остатки» оборудования начала-середины 2010-х годов.
Более того, современные 128-срезовые двухтрубочные томографы (например, Siemens Somatom Definition Flash или аналогичные системы GE Healthcare) по ряду ключевых для кардиологии параметров превосходят старые 640-срезовые аппараты: они обеспечивают более высокое временное разрешение (до 75 мс против ~140 мс), что критически важно для пациентов с аритмией и позволяют проводить коронарографию без применения бета-блокаторов.
Таким образом, обсуждаемое в СМИ с подачи сторонников Яна Габинского сравнение «640 против 128» — это манипуляция цифрами, тогда как реальная замена устаревшего и несертифицированного оборудования на современный сертифицированный аппарат, даже с меньшим числом срезов, означает не потерю, а восстановление легального и технически актуального диагностического потенциала кардиоцентра.
Хронология, которая «не сходится»
Сопоставим даты:
- 2010 год: Марина Фрейдлин утверждала в СМИ, что именно тогда был куплен томограф, ставший «визитной карточкой» клиники. По ее словам, это был аппарат, который «не могли принять на баланс» института. Якобы ради этого и была создана «Клиника сердца».
- 2021 год: в реестре залогов появляются два новых томографа — Revolution CT 2021 года выпуска и Aquilion One 2025 года выпуска. Клиника получает крупное финансирование и обновляет парк оборудования, заложив новую технику.
- 2025 год: год выпуска одного из заложенных аппаратов — Aquilion One TSX-301C. Именно эту модель (640-срезовый Aquilion One) СМИ называют «франкенштейном» и «гордостью клиники».
Что это значит
Если бы «Клиника сердца» была создана только ради того, чтобы разместить один томограф, купленный в 2010 году, то остаются без ответа как минимум четыре вопроса:
1. Откуда в 2021 году взялись два новых томографа? В реестре залогов значатся Revolution CT 2021 года выпуска и Aquilion One 2025 года выпуска. Это не один старый аппарат, а обновляемый парк оборудования.
2. Зачем клинике кредиты на 486 млн рублей? Это масштабное коммерческое финансирование, которое не нужно учреждению, существующему ради одного аппарата.
3. Почему клиника арендовала площади у института, а ее сотрудники одновременно работали в обоих учреждениях? Если бы речь шла только о томографе, достаточно было бы договора на услуги КТ, а не кадрового и имущественного переплетения.
4. Почему клинику впоследствии продали за «миллиардный ценник»? Актив, созданный ради одного аппарата, не стоил бы таких денег.
Есть еще один немаловажный нюанс: государственный кардиоцентр Габинского перечислил частной «Клинике сердца» Габинского почти 50 млн рублей государственных средств на исследования по модели «Коронарного паспорта» Габинского
К косвенному доказательству гипотезы, что «Клиника сердца» была в значительной степени инструментом по перекачке бюджетных ресурсов в личные, может, на наш взгляд, служить и ситуация с «коронарным паспортом», который Ян Габинский презентовал в СМИ как важное научно-практическое достижение. Помимо рассказанной госпожой Фрейдлин истории о создании «Клиники сердца» из-за якобы невозможного принятия томографа на баланс кардиоцентра, в госзакупках «Клиники сердца» иногда встречаются иные, нежели томография, темы. В частности, освоение почти 50 млн рублей на «Проведение оценки кардиологического здоровья населения Свердловской области (отдельных социальных групп численностью 3300 человек) с использованием модели коронарного паспорта»
По данным «РБК Компании», правообладателем товарного знака «КОРОНАРНЫЙ ПАСПОРТ ЯНА ГАБИНСКОГО» (свидетельство №620584) является ООО «Клиника Сердца» — компания, которая была предметом сделки. Товарный знак действует до 1 июля 2036 года.
Поскольку товарный знак принадлежит юридическому лицу, а не лично Габинскому, при продаже 100% доли в ООО «Клиника сердца» все исключительные права на этот знак, вероятно, автоматически перешли к новому владельцу. В таком случае, сам Габинский больше не может использовать это название для своих услуг без разрешения нового собственника. Впрочем, условия продажи «Клиники сердца» публично неизвестны. И весь комплекс последствий прекращения ее деятельности в прежнем виде пока неизвестен.
Но с патентами на саму технологию ситуация сложнее. Патентный портфель по «Коронарному паспорту» состоит из шести патентов, и в одном из открытых реестров патентообладателем указан лично Ян Львович Габинский. Это означает, что патенты могли быть оформлены на него как на физическое лицо, а не на ООО «Клиника сердца». Если это так, то права на технологию остались у Габинского, даже после продажи клиники.
Таким образом, вероятно, права на название «Коронарный паспорт» с высокой вероятностью могут быть утрачены вместе с продажей ООО. Права на саму технологию (патенты) могли сохраниться за Габинским как за физическим лицом. Однако публичной информации о том, были ли эти патенты включены в сделку по продаже клиники, мы не увидели.
В любом случае, тесное переплетение личных интересов Габинского с «Клиникой сердца» и в этом вопросе налицо.
Версия, которая, по нашему мнению, объясняет все
По нашему мнению, совокупность данных указывает на то, что «Клиника сердца» при Габинском была полноценным коммерческим предприятием, встроенным в финансовые потоки государственного института, а не «ангаром для томографа». Она объясняет:
- аренду площадей — клиника пользовалась инфраструктурой государственного института;
- перенаправление пациентов — самые дорогие процедуры (стентирование с внутрисосудистым УЗИ) уходили в частную клинику, принося ей около 200 млн рублей в год;
- разницу в записи — в институт очередь 3–4 месяца, в клинику — неделя. Это создавало поток пациентов, готовых платить;
- тарифы на 20–70% выше рыночных — переплата шла из бюджета в частную структуру;
- двойное табелирование — институт оплачивал труд сотрудников, работавших на клинику;
- закупки через аукцион с адресом института в документации — это, вероятно, могло ограничивать конкуренцию и обеспечивать победу «своей» клинике;
- решение УФАС о 85,2 млн рублей — подтверждение антиконкурентного соглашения;
- продажу клиники за миллиардный ценник — коммерческий актив, имеющий реальную рыночную стоимость.
Наличие двух записей о томографах в реестре залогов и «странная» дата выпуска аппарата не подрывают, а, наоборот, усиливают эту гипотезу. Они говорят о том, что «Клиника сердца» была активным участником кредитных отношений: получала крупные займы, закладывала и перезакладывала дорогостоящее оборудование, обновляла его. Механизмы залога будущих вещей и замены предмета залога — это стандартные банковские инструменты, которые как раз и используются для финансирования таких активов.
Вывод
Версия об «ангаре для томографа, который невозможно было принять на баланс государственного кардиоцентра» выглядит как оправдательная конструкция, не соответствующая законодательной реальности. Она была создана стороной Габинского, чтобы объяснить, почему государственное учреждение не купило томограф само, а была создана частная клиника.
Но это было 16 лет назад. Как только выясняется, что клиника не ограничивалась одним аппаратом, а получала десятки и даже сотни миллионов рублей, обновляла оборудование и в итоге была продана за миллиардную величину, эта конструкция рассыпается.
Совокупность данных, по нашему мнению, указывает на то, что клиника использовалась как инструмент перераспределения бюджетных средств, а версия об «ангаре для томографа» не выдерживает проверки фактами.
Отметим, что у «Клиники сердца» едва ли не все, что есть ценного, находится в залоге. Начиная с томографов (которых, как мы увидели, фигурирует два разных, причем не 2010 года изготовления, а 2021 и 2025 годов) и заканчивая арендой земельного участка, правами по закупкам, УЗИ, колоноскопом. Даже аудиосистема в залоге.
Неудивительно, что при таких масштабах столкнувшихся в публичном поле фигур и таких финансовых интересах Яна Габинского именно конфликт Габинского с Савиновой породил наибольшее число фактуры, требующей анализа. На этом тему Габинского, пожалуй, завершим и рассмотрим прочие претензии к Савиновой, имеющиеся в публичном поле.
Спустя год вскрылись новые схемы в «Клинике сердца» под руководством Яна ГабинскогоЧас назад
