Председатель Союза комитетов солдатских матерей Свердловской области Марина Лебедева и ее заместитель Ольга Иноземец в Ревде провели прием членов семей пропавших без вести на СВО. Корреспонденты ЕАН присутствовали на мероприятии.
На встречу, которая прошла в конференц-зале местной горадминистрации, пришли около 50 ревдинцев. Для начала Марина Лебедева разъяснила, какие существуют категории пропавших военнослужащих.
Первая категория - это госпитализированные. Иногда бойцы попадают в госпиталь в тяжелом состоянии, долго не выходят на связь и родственники их теряют. Если в течение месяца раненый не дал о себе знать, уже есть повод беспокоиться.
Вторая категория – это СОЧ (самовольно оставившие части, проще говоря, дезертиры, - прим. ЕАН), но обычно их либо прячут родственники, либо они думают, что они приехали из госпиталя и их никто не ищет. «Думает, что он больной, на костылях, на фронте никому не нужен. А он в «СОЧах», потому что по направлению госпиталя только из воинской части боец может идти на ВВК (военно-врачебная комиссия, - прим. ЕАН), которая принимает решение о демобилизации», - разъяснила Лебедева. СОЧ считается уже после двух дней отсутствия в части.
Третья категория - это плен. «Очень тяжелая категория. Если возможен плен, то тут, как правило, ждем до полугода. Были случаи, вот даже недавно, когда мальчик вернулся домой по обмену, - только через три года узнали, что он в плену. Но это крайне редкий случай. А надеяться на то, что он лежит где-то в госпитале с амнезией, не стоит – это один случай на тысячу, даже на миллион, к великому сожалению», - говорит Лебедева.
Если нет видео, что ваш родственник в плену, если нет фотоподтверждения, если не позвонили из плена или из Красного Креста вам не ответили, то, возможно, там его и нет. Хотя разные бывают случаи.
Недавно в СМИ показывали: парень без ноги в плену был. Ему беспилотником оторвало ногу, которую привезли семье, похоронили. Думали, что он погиб, и поэтому не искали. А он выжил в плену.
Такие тоже случаи бывают. Поэтому, советует Лебедева, по плену нужно обязательно просматривать украинские сайты. Но не оставлять реакций, не комментировать, не подписываться, не выставлять ФИО и любые свои данные - вообще ничего. При обнаружении военнослужащего в плену надо обязательно подать обращение уполномоченному по правам человека для включения в список на обмен.
«Поверьте, точных списков пленных нет ни у кого, даже иногда у командиров нет точной информации. Бывает так, что возвращается мальчик из плена и рассказывает: я там Иванова, Петрова или Сидорова видел. Звоним командиру, а он говорит: нет, какой плен? А на самом деле так», - рассказывает Марина Лебедева.
Четвертая категория - погиб. «Поверьте, это не самая страшная категория. Потому что, если погиб, есть хотя бы могилка, куда можно прийти поплакать, есть награды, выплаты, в конце концов, льготы какие-то», - говорит Лебедева.
«На украинских огородах лежат наши пропавшие без вести» - интервью ЕАН с главой свердловского Союза солдатских матерей24 февраля 2025 в 13:00Пятая категория – пропавший без вести, когда нет информации о человеке и год, и два, и три.
«К слову, у нас 16 человек, а это больше всего по России, пропавших без вести еще по Чечне: 13 - по первой кампании и три - по второй. Такие варианты, конечно, тоже возможны», - отмечает председатель Союза солдатских матерей.
Для подтверждения гибели родным необходимо сдать анализ на ДНК, результат которого сопоставят с базой в ростовском центре. Если о бойце нет сведений полгода, то через шесть месяцев суд может признать его погибшим по иску родных. Погибшим военнослужащий признается и по справке 1421 форма 3 «Об обстоятельствах исчезновения или возможной гибели гражданина» из военной части. Если есть свидетели гибели и они не побоятся заявить о себе, то по их показаниям на основании справки 1421 можно получить свидетельство о смерти в ЗАГСе без суда ранее шести месяцев.
В случае, если боец погиб и его привезли хоронить, Лебедева настоятельно советует вскрывать цинковый гроб и брать у покойного анализ на ДНК. Бывают случаи, когда привозят останки не того человека.
«Кого-то эвакуируют с поля боя только через несколько месяцев, через полгода, а то и позже. К тому же эвакуационные группы не забирают конкретно Иванова или Петрова, а берут всех, даже погибших с украинской стороны. Иногда рядом с трупом находят жетон, его вешают на покойного, а это оказывается жетон совершенно другого человека. Так возникает путаница.
Поэтому мой совет: если привезли вашего погибшего родственника, вскрывайте цинк. Убедитесь, что там именно он. Сделайте тест ДНК. И никто не может запретить сделать это матери или жене погибшего воина. У нас при генерал-полковнике Радике Гараеве (бывший руководитель военного следственного Управления ЦВО, сейчас работает советником губернатора Свердловской области, - прим. ЕАН) была встреча, на которой он четко сказал: «Нет такого закона, чтобы не дали вскрыть жене или матери гроб».
В свердловских комитетах солдатских матерей осознают масштаб потерь на СВО. Женщинам, которые принимают семьи участников спецоперации, и самим пришлось пережить потерю близкого человека. Но Марина Лебедева считает, что пути назад уже нет. Свою вступительную речь перед ревдинцами председатель Союза закончила такими словами:
«Много наших ребят погибло. Идет война, войны без жертв не бывает. Ваши сыновья, ваши мужья - герои, они нас защищают. Да, это, может, банально звучит, но кто-то это должен делать. Просто уходя и подписывая контракт, каждый думает: ну я-то не погибну, я-то вернусь. В 2022-2023 годах ушли в основном по патриотическим соображениям или мобилизованные. Сейчас многие идут туда ради денег. Но вы должны понимать, что они сами подписали контракты, и, к сожалению, исход бывает разный.
Я очень хочу, очень желаю вам дождаться своих близких и родных, чтобы они все вернулись живыми и здоровыми. Но если вам придется все-таки получить извещение, что ваш близкий человек погиб и его привезли «двухсотым», очень прошу: прислушайтесь к моему совету про вскрытие цинка», - подытожила Марина Лебедева.
После этого на протяжении нескольких часов Лебедева и Иноземец вели прием граждан. Пришедшие рассказывали свои истории, о пропавших родных. Всю информацию по без вести пропавшим Лебедева и ее помощница зафиксировали и взяли в работу.
Александр Лукманов, Юрий Капустин
В России создают единую базу ДНК военнослужащих 9 марта в 16:57
