Странные ощущения вызывает наблюдение за политическими процессами в родном Челябинске. С одной стороны – неимоверное количество признаков того, что политика, причем реальная политика, в нашей стране все еще существует, пусть и в, скажем так, иногда странных формах. С другой – неотвратимое ощущение мерзкого, плохо пахнущего болота, все шевеление внутри которого – лишь кваканье лягушек да булькание пузыриков.
Самая яркая, масштабная, интересная кампания среди всех тех, что идут сейчас на Южном Урале, – это, конечно, выборы в городскую думу Челябинска.
Губернаторские – нет, не то, там все давно ясно, идет лишь унылая отработка оставшихся формальностей, которые выдаются за некое «администрирование политических процессов».
Даже больше - у Алексея Текслера вообще не было бы соперников, если бы муниципальные депутаты-«единороссы» дружными рядами не бросились бы ставить свои подписи в поддержку других кандидатов в главы региона. Кто-то возразит против того, что сделали они это «как по команде»?
Вопрос в другом – как себя ощущают в роли политических ничтожностей Виталий Пашин, Эльдар Гильмудтинов и этот, как его, москвич из «Зеленой альтернативы»... а, Степан Соловьев? Впрочем, последнему, вероятно, за это в партаппарате зарплату и платят. За воплощение в реальность политических договоренностей руководства.
С гордумой, на первый взгляд, все интереснее. Полный набор всего, что когда-то называлось «политическими технологиями».
Тут тебе и постоянные перебежчики из одной партии в другую. И кандидаты-«двойники» с теми же фамилиями, что у оппонентов. И кандидаты-«техники» (эти, как мне показалось, почему-то сплошь из все той же «Зеленой альтернативы»). И даже как бы вроде бы есть борьба между партийными списками и их лидерами. Ах, да, там же у всех основных партий – «паровозы», да связками по три-четыре штуки, которые в итоге в городской парламент все равно не пойдут. А пойдут те, кто отсидится за их спинами. И за кого ни в жизнь бы никто не проголосовал, будь они лидерами списка.
Все это сопровождается бурлением в политическом сегменте челябинского Telegram (да-да, есть и такой). И вполне себе традиционными для выборов агитационными материалами – газетами, плакатами, рекламными конструкциями и так далее. Даже «праздники двора» проводят и с избирателями встречаются (ну, не все, надо заметить).
В конце концов, в среднем по семь-восемь выдвинувшихся кандидатов на округ – словно речь идет не о депутатстве, а о бюджетном месте в престижном вузе. Это ли не лучший индикатор как бы настоящей политической борьбы?
Нет.
Почему?
Да потому, что стоит присмотреться, как понимаешь, что все это – имитация бурной деятельности и все то же «администрирование политическими процессами», в котором превалирует необходимость как-то выполнить все установки многочисленного и разнообразного вышестоящего начальства – партийного, административного, внутриполитического...
От обязательной победы и прохождения в парламент кого-то из ветеранов СВО (и никому на самом деле не важно, действительно ли они готовы они к политической деятельности, будут ли хорошими депутатами, смогут ли реально и эффективно представлять интересы избирателей, жителей), до выполнения неких установок по итогам голосования – «желательная» явка и «ориентировочный» процент проголосовавших «так, как надо» (установок абстрактных, конечно же, ибо иное – прямое нарушение законодательства, "уголовка" в чистом виде).
Об этом публично не говорят, но все всё знают и все всё понимают. Соответственно, речь об очередной игре с заранее известным результатом.
Радует одно. Пусть их мало, единицы, но все же есть среди тех, кто впервые или вновь идет в политику, те, кто все еще верит в разумное, доброе, вечное и в то, что, будучи народными избранниками, они смогут хоть немножечко, в отведенном им округе, но все-таки сделать мир немножечко лучше.
И за этих вот д'Артаньянов (или Дон Кихотов, кому как нравится), пытающихся что-то сделать в царстве политических.... (ну, вы поняли), и переживаешь. И все еще веришь в то, что политика – это не только про концентрированное выражение экономики, но и про «что такое хорошо и что такое плохо».
