Военкор, директор ГТРК Донецк Андрей Руденко является доверенным лицом президента России. Он приехал в Екатеринбург на пару дней, чтобы принять участие в мероприятиях по случаю Дня борьбы с терроризмом. Программа получилась насыщенная: Руденко встретился с мэром Екатеринбурга Алексеем Орловым, а потом вместе с ним поехал к студентам УрФУ. На следующий день - встреча со студентами педуниверситета.
Несмотря на плотный график, Руденко нашел время на встречу с корреспондентом ЕАН. Он рассказал о том, как сегодня в условиях войны живет Донецкая Народная Республика и поделился впечатлениями от Екатеринбурга. Приводим рассказ военкора полностью.
Про Екатеринбург
«Я вообще влюбился в этот город. У меня такое ощущение, что Екатеринбург - это просто столица гостеприимства. Такого внимания, такого отношения я мало где встречал, и меня это, конечно, очень радует. Насколько чисто тут, насколько красиво, как развивается город! Знаете, как до этого говорили, чем отличается репортер, который приехал в Донбасс и видит этот город своими глазами. Я то же самое могу сказать. Вот я приехал в Екатеринбург и увидел, что это крутейший город!
Я поездил по России, очень много выступаю в университетах, общаюсь с молодежью. Я был в Тюмени и еще в десятках городов. И я вижу, как они развиваются. Когда мне говорят, что Россия остановилась в своем развитии, мне хочется сказать: «Ребят, снимите очки, пройдитесь, посмотрите».
Про «Телеграм» и Instagram*
Общался со студентами. Мы там были вместе с мэром Алексеем Орловым. Действительно, очень классная молодежь. Конечно, мы с ними разговаривали об информационной безопасности, какие наши мысли по итогам специальной военной операции и многое другое. Вопросы были по профессии, событиям. Интересная встреча была! Прошло более часа.
Вопросов было много и мне, и мэру – примерно 50 на 50. Например, многих интересовал вопрос по поводу мессенджеров «Телеграм» и Instagram*, и я сказал свое мнение. У нас уже отчерчен враг, правильно? Правильно. А можно ли брать у врага его инструменты, которыми он нас же и бьет? Конечно же, нет. Почему-то еще в 2022 году враг запретил все наши соцсети и наши телеканалы на территориях своих государств. Почему мы должны давать возможность противнику воздействовать под видом информационной работы, а фактически манипулировать нашим населением?
Я знаю на 100%, что противник тратит порядка 1 млрд долларов на пропаганду только в «Телеграме», создавая клоны наших телеграм-каналов. Есть клон, причем довольно-таки успешный, моего телеграм-канала, есть клон Сладкого, Поддубного. Через них идет манипуляция и вброс совершенно неправдивой информации.
Немногие еще могут отличить настоящее видео от созданного через ИИ. Поэтому они размещают видео, где мы якобы призываем бойцов оставлять позиции, где мы обвиняем правительство в чем-то и так далее. Поэтому это действительно вражеский источник. При том, что, извините, у нас у самих в «Телеграме» и в других информационных источниках в соцсетях были довольно-таки крупные каналы.
Мы потеряли больше, чем люди, которые сейчас жалуются на то, что отключили «Телеграм» или Instagram*. Допустим, у меня в «Телеграме» было до отключения порядка 300 тыс. подписчиков. Это довольно-таки крупный источник. При этом мы не жалуемся, мы понимаем, что так надо и будет так безопаснее. А «партизанская война» на территории врага невозможна, потому что это большой бизнес, прежде всего. Так, на Youtube** блокируются все наши каналы в течение минуты после того, как мы заливаем видео. В соответствии с этим они короли у себя в соцсетях, интернет принадлежит им.
Ну давайте откровенно, они же «Макс» наш не разрешают популяризировать в Европе и на Украине. Почему мы должны пользоваться их соцсетями?
Тем более теми, которые несут на самом деле вред и не хотят соблюдать действительно законные правила и вообще соблюдать постановления наших органов власти.
О фронте
Президент Владимир Путин 1 сентября сообщил об освобождении Святогорска. В то же время известный военный блогер Юрий Подоляка поставил под сомнение этот факт. Вы знаете, я очень хорошо отношусь к Юрию, но Юра находится в Москве, а фронт от Москвы в 2000 км. Он местами информированный человек, но иногда даже Юра ошибается. Тем более было сказано, что город освобожден, но там еще идет зачистка по подвалам.
Что такое фронт? Я очень часто заходил в населенные пункты, которые сегодня были освобождены. На следующий день противник туда закидывал огромное количество своих сил и средств, и нам приходилось отходить. При том, что враг захлебывался кровью на этих направлениях, теряя огромные силы и средства, которые он перебросил на это направление. Поэтому на сегодняшний день, пока я не заеду сам в Святогорск и своими глазами не увижу, не могу говорить на 100%, что он дозачищен или нет. Но что я знал точно еще несколько недель назад - наши военнослужащие находились в этом городе. Это я могу говорить на 100%, так как я был в 20 км от Святогорска.
О жизни в Донецке
Город живет, но он испытывает большие трудности. На сегодняшний день отсутствует полноценная электроподача. Совершенно отсутствует водоснабжение, а до того, как противник бил по подстанциям, водоснабжение шло раз в два дня на несколько часов. После того, как нам начали полностью выносить энергетику, этот график не получается соблюдать.
Но при этом, если выйти на улицу и посмотреть, город ничем не будет отличаться от другого любого города-миллионника нашей прекрасной Родины. Точно так же будут ездить автомобили, точно так же будут ходить девушки, мужчины и жить свою жизнь. Да, сложно, но никто не плачет, никто не жалуется. Все понимают, что это временные трудности, и поддерживают наших ребят, которые идут вперед.
Потому что практически в каждой семье кто-то находится на передовой. Поэтому в Донецке понимают, ради чего это все происходит и идут на жертву.
Если гулять по городу, вы не поймете, что это прифронтовой город. Это из-за того, что в Донецке очень хорошо работает ЖКХ. Прилетает БПЛА (раньше прилетали и снаряды, но сейчас фронт отодвинут от города), разбивает, допустим, какой-то из объектов. Проходит 40-50 минут, и следа вы не найдете от того, что там только что был прилет. Ну и, конечно, если вы едете по центральной улице, вы можете видеть стоящее здание. Если вы зайдете с обратной стороны, вы увидите, что оно выжжено полностью. Ракеты HIMARS попадали во многие государственные учреждения и просто изнутри их уничтожали. А снаружи стена, по сути, даже не тронута. Даже окна в некоторых зданиях целые остаются. Вот такая ситуация.
Бензин и БПЛА
С бензином ситуация очень тяжелая. Стоимость бензина - 180 рублей за литр, иногда дороже. Дело в том, что дорога от Успенки - это граница с Ростовской областью - постоянно находится под ударами беспилотников. Поэтому не каждый бензовоз решится поехать, а те, кто решается, подвергаются огромной угрозе. Их действительно подбивают, гибнут водители, сжигают фуры.
По дороге работают самоотверженные МОГи - мобильные огневые группы, которые противостоят беспилотникам. Но враг каждый раз придумывает новые схемы. Сейчас беспилотники летают буквально роем. МОГ начинает работать, один из беспилотников отделяется, бьет в МОГ, остальные летят дальше. При этом все равно порядка 80% беспилотников на сегодняшний день останавливаются именно МОГами. Парни работают самоотверженно.
Сельское хозяйство и промышленность
Без электроэнергии и водоснабжения, сами понимаете, это довольно-таки сложный вопрос. Тяжелая промышленность остановлена, плюс логистика сегодня очень сильно затруднена из-за ударов беспилотников. Сельское хозяйство тоже в сложном положении, потому что враг бьет по полям, по тракторам, по комбайнам. Враги делают все, чтобы регион оставался в сложной ситуации. По сути, они попросту занимаются терроризмом. Мой приезд - это одна из тем общения с молодежью, это как раз противодействие терроризму.
А на сегодняшний день Украина - это настоящее государство террористов. Накануне целый президент страны, так называемый, заявляет о том, что они будут атаковать гражданские аэропорты. Это первое подтверждение того, что они - террористы, когда на официальном уровне заявляются такие вещи.
О школах
Наступило 1 сентября, в ДНР начали работать 40% школ. Все зависит от обстановки, а она сейчас сложная. В небе постоянно беспилотные летательные аппараты, и враг ведет террористическую войну. В любом случае мы с оптимизмом смотрим в будущее. Дистанционное обучение затруднено из-за интернета. Если нет света - нет интернета, если есть свет - есть интернет. Поэтому все молятся на энергетиков, которые зачастую с риском для жизни ведут ремонтные работы.
О восприятии ситуации приезжими журналистами
Если человек там живет, то, конечно, он привыкает, у него замыливается взгляд, некоторые вещи кажутся по прошествии времени нормальными. Ну, в кавычках нормальными. Нормально, что раз в два дня подается вода, слава богу, что так. Нормально, что хотя бы сегодня включили на 5-6 часов свет, если его включили. Для человека, приезжающего из другого региона, это ненормально. И естественно, он сопереживает, более эмоционально подает эти проблемы.
Все-таки люди Донбасса живут в состоянии войны с 2014 года, об этом не стоит забывать. Города Донбасса ежедневно с 2014 года подвергались обстрелам. Я со своим оператором с 2014-го по 2022 год отснял более тысячи погибших мирных жителей. Это все у нас задокументировано, все эти кадры были переданы в Следственный комитет как документальное подтверждение преступлений со стороны киевского режима.
Об Артеме Жоге и батальоне «Спарта»
Приезд в Екатеринбург для меня во многом неслучаен, так как здесь работает полпредом президента в УрФО мой друг Артем Жога. С Володей (сын Артема Жоги, погиб в боях за Волноваху 5 марта 2022 года, - прим. ЕАН), с Артемом мы познакомились еще в далеком 2014 году в донецком аэропорту, где тогда начинались серьезные бои.
Я первое время даже не знал, что это отец и сын, ведь на вид они выглядели плюс-минус там с разницей в 10 лет. Что такое передовая - это каска, бронежилет, всегда грязное лицо, грязные руки, все друг на друга похожи. И у меня с ними сложилась дружба. Ведь известно, что, когда ты с людьми побывал в тех или иных сложных ситуациях, быстрее с ними сходишься, и, конечно, для нас была большая трагедия, когда Володя погиб. Вова был настолько неординарный, что его любили в городе, любили вообще в республике. Отношение к нему было особенное.
И люди плакали, когда прощались с ним. Кстати, это первый Герой России из Донбасса! Но получил звезду, к сожалению, посмертно.
А Артем Владимирович имеет огромные организаторские способности, он был начальником штаба в батальоне «Спарта». Что такое быть начальником штаба в воюющем Донбассе? Ты должен обеспечить подразделения, найти финансирование, ты очень много всего должен. И эти ребята смогли сделать его одним из лучших подразделений в мире. Даже английское издание, которое специализируется по спецназу, поставило в 2017 году «Спарту» на первое место среди спецназов мира за проведенную операцию по освобождению донецкого аэропорта. Поэтому это люди не придуманные, а действительно герои, которые сегодня до сих пор стоят на страже нашего порядка и Родины. И я очень рад, что Артема назначили сюда полпредом.
О войне
Да, есть сложности. Сложность под названием война.
Все должны понимать: у нас идет война. В 2,5 тыс. км отсюда прямо сейчас, в эту минуту погибают ребята. И это война - не «хотелка» России, как ее преподносят некоторые. Россия в этой ситуации защищается.
Я в 2022 году заходил на базы «Азова***», заходил на базы «Айдара****», где мы находили секретные карты, все это задокументировали. На картах были начерчены готовившиеся удары в сторону Ростовской области, как они будут заходить со стороны Мариуполя, как они будут заходить со стороны Донецка после того, как они его захватят. Информация об этом была еще до 2022 года. В декабре 2021-го мы же транслировали из Донбасса, что противник стянул более 100 тыс. военнослужащих по линии ДНР и ЛНР. И эта информация была реальна, она была подтверждена. Враг смял бы буфер в лице Донецкой и Луганской республик, а к войне армия России была не совсем готова. И Курск, и Белгород это показали.
Когда я рассказывал людям о возможных вариантах, если противник зайдет в Курскую и Белгородскую области, все чуть ли не у виска крутили. Да как бы они зашли? А после Курска розовые очки спали, и люди начали понимать, что могли бы зайти. И сейчас бы мы воевали где-то под Воронежем.
Потому что за время войны в Донбассе с 2014-го по 2022 год на Украине прошли через так называемую ООС (операция объединенных сил, - прим. ЕАН) порядка миллиона человек. То есть резерв у них на тот момент был порядка миллиона человек, прошедших передовую. Это не просто люди, которые в учебке постреляли, это люди, которые побывали на войне и которые ненавидели нас. И плюс их постоянно прививали этой ненавистью со стороны различных СМИ.
О пропаганде
Чем мы отличаемся от Украины и Запада? Запад дал Украине лицензию на ложь. Любую неправдивую информацию, которую они выдают по отношению к Российской Федерации, тут же начинают тиражировать западные СМИ с отсылкой на украинские.
Когда ты общаешься с пленными, они тебе говорят: «Да, да, мы вам верим, верим». Проходит пять минут, пленный отвернется и говорит: «Нет, вы все врете». Я говорю: «Почему я тебе вру?» Причем привожу его на место, показываю, где буквально только что прилетел снаряд и погибли гражданские. Любой военный определит по рисунку на асфальте, откуда прилетел снаряд, потому что он оставляет определенный рисунок, в какую сторону брызги. А он все равно говорит: «Нет, вы мне врете». Я говорю: «Почему?» Отвечает: «Ну все же обманывать не могут». Под «всеми» он имеет в виду BBC, CNN и так далее. И вот в этом нам, конечно, очень сложно.
Но потихонечку, потихонечку они сами начинают прозревать. Потому что на сегодняшний день мужское население попросту не может выйти на улицу на Украине, их могут поймать ТЦК, избить, засунуть в «автобус счастья» и отправят на убой. Вот такая ситуация.
Про ГТРК Донецк
Я был назначен на руководящую должность: в 2023 году меня вызвали в Москву, сказали, что удостоен чести возглавить ГТРК Донецк. Выйдя из кабинета, я даже не понимал, как в воюющем городе организовывать телеканал. А город был, действительно, воюющий. От моего офиса до линии соприкосновения было 11 или 12 км. Только за один месяц у меня возле офиса упало порядка 70 снарядов.
Было всего лишь три месяца для того, чтобы обучить и подготовить к работе ребят. Среди них были те, кто когда-то работал на каких-то внутренних каналах. Качество их работы было очень-очень относительное. А за три года многие из них стали федеральными корреспондентами, которые на сегодняшний день известны всем.
В эфир мы выдаем 80% мирных новостей, а 20% военных. Это сводки, поездки наших ребят на фронт, последствия обстрелов. Но все же мы пытаемся больше выдавать именно социальную жизнь. Люди хотят видеть то, что происходит у них: где-то свет ремонтируют, где-то дороги, где-то есть проблемы, в которых должны поучаствовать наши репортеры для того, чтобы решить эти проблемы. Мы выстроили оптимальную стратегию работы: правительство, репортеры, люди - люди, репортеры, правительство.
У нас не однобокий эфир, у нас работает информирование в обе стороны. Причем правительство ДНР очень внимательно нас смотрит, постоянно откликается на наши эфиры и быстро решает все проблемы, которые возможно решить на данный момент.
На самом деле удивительно, но люди не покидают, не оставляют свой город. Для меня было удивительно, когда мои корреспонденты с 2023-го по 2025 год ежедневно работали под обстрелами. А в те годы, чтобы вы понимали, около 700 снарядов в день летело по городу. Эти слова спокойно подтвердятся сводками Минобороны, если посмотрите. Так вот, эти ребята ежедневно под обстрелами ехали на работу для того, чтобы выполнять свой журналистский долг и освещать события, не только военные, но и социальные, для того, чтобы хоть как-то людей успокоить и показать, что в Донецке есть и нормальная жизнь.
О военкорах
У нас до 2014 года военкоров как таковых не было. Если существовали, то было всего лишь 2-3 человека. Это был Сладков, Женя Поддубный. А в 2014 году многие стали приезжать в Донбасс. Мы занимались информированием населения, объясняли, что происходит, пытались, понимая важность нашей работы, донести не только нашим гражданам, но и народу Украины, что в Донбассе точно так же живут люди, которые не хотят никаких изменений. Они хотят разговаривать на русском языке, хотят ходить в православную церковь и работать.
В Донбассе очень работоспособное население, но в один момент мир перевернулся, и началась война. В мае 2014 года я впервые побывал в бою, это было под Песками (поселок Пески, пригород Донецка, - прим. ЕАН). Туда Коломойский***** отправил нацбат, как он сам тогда выразился, «утихомирить поднявшихся из нор шахтеров». Их там встретил уже тогда сформированный наш батальон «Восток», который был создан из бывших военных и из тех же шахтеров. И тогда начался первый бой на моих глазах, я увидел первых погибших. Тогда не стояла очередь желающих ехать на войну. А мы отрабатывали честно, до 2022 года мы освещали, показывали все, что происходит. После того, как началась СВО, мы тоже с войсками прошли весь юг для освобождения других населенных пунктов.
Военной журналистике можно научиться только на войне. Потому что военный журналист - это особый человек. В военной журналистике первое правило - сохранить себя. Второе - понимать, что можно снимать, что - нельзя. Ведь ты переезжаешь на передовую, и вокруг очень много всего того, что не должно попасть в кадр. Привязка к местности, рации, чтобы, не дай бог, не попала волна, шевроны с позывными и еще много-много-много других вещей, попадание которых в эфир может привести к трагическим последствиям.
Противник тут же берет эту информацию, настраивается на наши частоты и по позывным начинает вызывать наших бойцов и закидывать их недостоверной информацией. По привязке к местности они видят, куда бить, как бить, где мы замаскированы, где у нас хуже. Поэтому на войне должны работать специалисты. Я против того, чтобы пускали на передовую людей, которые просто взяли камеру и пошли снимать, называя себя военкорами.
О ветеранах СВО во власти
Давайте обратимся к истории. Кто отстраивал Советский Союз после Великой Отечественной войны? Это фронтовики, люди, которые хапнули горя, пролили кровь. Это люди, которые умеют принимать мгновенные решения, это люди, которые не будут застаиваться, так как на фронте принятое не вовремя решение может стоить жизни целому подразделению. Поэтому я уверен, что такие люди должны приходить во власть и работать. И тогда у нас будет победа не только на фронте, но и в бюрократической системе под названием «аппарат власти».
Нужна специальная подготовка, такая как в программе «Время героев», которую прошел и Жога. Эта программа существует и сейчас. Образование лишним никогда не будет. Причем эта программа не только учит людей, но и тут же ребята получают обратную связь с такими же, как и они. Потому что один воевал на одном направлении, второй - на другом. Тут они перебрасываются уже в мирную жизнь: кто-то на Дальнем Востоке, кто-то на Урале, кто-то в Донецке, чуть не сказал, что кто-то в Киеве, но это в будущем. Но это уже определенная связь между людьми при принятии решений, возможность настраивать экономические связи и так далее.
Чиновники на войне
По инициативе Артема Жоги чиновники с гуманитарной миссией едут в Донецк, Луганск и какое-то время там работают в качестве волонтеров, например в госпиталях. Насколько важна эта помощь? Первое, эта помощь нужна там людям. А второе - это, конечно, бодрит чиновников, которые видят этот страх, особенно в госпиталях. Поверьте, это очень страшное место! Они возвращаются домой и начинают больше ценить то, что есть, потому что понимают, что происходит и почему идет война. На передовой об этом быстро начинаешь догадываться.
Сила в единстве. На самом деле единство очень хорошо прослеживается на фронте. Человек, попадающий туда, мгновенно называет другого человека братом. Обращение там друг к другу не товарищ, не солдат, а брат, брат, брат, брат. Потому что там узы скрепляются кровью. И там действительно сила в единстве. Татары, армяне, азербайджанцы, евреи, русские, иностранцы, бразильцы, турки и другие – они там одно целое.
Мне кажется, в Екатеринбурге единство обретено. По крайней мере я сегодня общался со студентами и видел в их глаза понимание происходящего и того, что на сегодняшний день мы делаем все правильно. И это и есть единство, когда народ объединяется вокруг беды. К сожалению, народ лучше всего объединяется вокруг беды.
*Instagram принадлежит компании Meta*, деятельность которой признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации.
**Youtube за блокирован в России.
***Батальон «Азов» - запрещенная в России террористическая организация.
***Батальон «Айдар» - запрещенная в России террористическая организация.
*****Игорь Коломойский внесен в российский реестр террористов и экстремистов.
Мобилизованные – лучшая пехота в мире: военкор Коц - об СВО и армии при новом министре обороны 5 сентября 2025 в 20:25
