Когда я только стал редактором ЕАН, по пятницам выходили еще не колонки, а своеобразные итоги недели. Сегодня вспомнился тот формат, потому что текущая семидневка была очень богата на политические события. ЕАН обо всех писал заранее, однако при всей предсказуемости происходившего, градус политического напряжения был чрезвычайно высок.
Алексей Орлов, еще недавно возглавлявший третий по величине город страны, отправился в областное заксобрание — получил мандат. Прощаясь, Алексей Валерьевич заявил, что за шесть лет город «перешел от латания дыр к масштабному развитию». Формулировка, где «латание дыр» подается как отправная точка достижений, — это, пожалуй, самый честный итоговый отчет: по крайней мере, никто не притворяется, что дыр не было.
Преемник определен с точностью до запятой: врип главы города стал Рустам Галямов, первый заместитель Орлова. Губернатор подписал распоряжение 12-го и сопроводил все напутствием про «взвешенные решения и конструктивное взаимодействие» с ориентиром на «повышение качества жизни екатеринбуржцев». Напутствие красивое, но за последние годы я насчитал его минимум в четырех редакциях — при каждом новом градоначальнике. И да, в любой непонятной ситуации принято говорить о метро. Прощаясь с городом, Орлов пообещал добиваться второй ветки.
Но, как шутят в городской администрации, может не стоит торопиться и просто дождаться пока Сергей Собянин достроит московскую подземку до Свердловской области.
Дело в том, что пока екатеринбургская вторая ветка прошла путь от идеи до намека на проект, столичный мэр успел открыть Большую кольцевую линию — самую длинную на планете.
А вообще, самая изящная интрига октября — судьба самого Орлова. Все было расписано по минутам: 13 октября заксобрание нового созыва собирается на первое заседание, выдвигает Орлова представителем региона в Совете Федерации, Высокинский сдает полномочия и становится вице-спикером, к обеду Орлов сдает мандат, все чисто. Собственно, президиум регионального политсовета «Единой России» свое решение оформил еще 7 октября. Но на первом заседании заксо депутаты вдруг не стали рассматривать вопрос о представителе законодательной власти в Совете Федерации. Де-юре, Высокинский — все еще сенатор РФ, хоть и избран вице-спикером заксобрания. А вот Алексей Валерьевич — пока планирует, причем в значении «плавно летит, не предпринимая прямых усилий для набора высоты». Насладитесь деталью: экс-мэр Екатеринбурга, шесть лет руководивший третьим городом страны, стал депутатом заксобрания на неосвобожденной основе. Без зарплаты.
Человек, который последние шесть лет распоряжался бюджетом мегаполиса, сейчас работает бесплатно и ждет ближайшего заседания 17 ноября.
Тем временем в заксобрании образовался редчайший кадр: три бывших мэра Екатеринбурга — Чернецкий, Высокинский и Орлов — депутаты регионального парламента и заседают в одном зале. Такой вечер встречи градоначальников. Устойчивость этой конструкции достойна восхищения: региональный парламент работает не как орган законодательной власти, а как клуб, в который вступают по отставке. Если вернуться к авиации, в которой «планирует Орлов», заксо давно получило роль пассажирского салона: сидеть ровно, пристегиваться при изменении курса и не задавать вопросов о том, куда мы летим и почему маршрут был объявлен уже после вылета. И, да, здесь не объявляют о турбулентности — только о ее последствиях, в формате «выводы сделаны».
17 ноября заксобрание соберется на второе заседание, и с вероятностью, которую я оцениваю как «ну наконец-то», Алексей Орлов станет сенатором, а Александр Высокинский окончательно переселится в кресло вице-спикера. Бюджет-2027 объявлен главным законом ближайших месяцев, и заксо, разумеется, его примет: за последние годы не было случая, чтобы областной бюджет прошел через парламент с боями. Дискуссии в зале эстетически отточены: все понимают, что итог известен заранее, и потому соревнуются в том, кто красивее спросит. Это и есть функция регионального парламента в системе: не влиять, а подтверждать. Плюс трудоустройство для «бывших»: в заксо с одинаковым успехом уходят уставшие мэры, отработавшие министры и бывшие вице-мэры. Социальный лифт, работающий вниз и вбок. Рейс, куда можно пересесть без билета, потеряв при этом ручную кладь с полномочиями.
Вообще, вся свердловская политика — это авиалайнер. И сейчас, после выборов, прошло закрытие регистраций на рейс. Пассажиры посажены по местам, борт заправлен, и вот теперь начинается самое интересное — предполетная подготовка экипажа, то есть выяснение, кто из бортпроводников останется в салоне, а кто сойдет с трапа еще до разрешения на вылет. И одно уточнение, у нашего авиалайнера в марте-апреле прошлого года списали автопилот: экипаж, конечно, есть, и вполне квалифицированный, но все в области знают, что штурвал держит один человек — командир воздушного судна (КВС) — и держит вручную.
Причем летит этот борт в режиме, который официально называется «полет в сложных метеоусловиях» — и это, между прочим, не метафора. В Свердловской области кадровые решения готовит, по сути, гидрометеослужба. На любом аэродроме перед вылетом летчику выдают метеосводку, чтобы он знал, что его ждет. У нас метеосводку получают чиновники. Каждое штормовое предупреждение в области автоматически конвертируется в кадровое: не успел отработать осадки — отработают тебя.
Да и в целом свердловское чиновничество живет в режиме кресел второго пилота. Приборную доску читать умные люди умеют, но вот штурвал им доверять нельзя.
И наблюдается это на всех уровнях публичной власти региона. Даже министры в Свердловской области фактически не являются носителями отраслевых стратегий. Участники заседаний правительства отмечают, что в абсолютном большинстве отраслевых вопросов губернатор Свердловской области разбирается лучше министров. Потому и упрощена максимально механика отставок.
По данным источников ЕАН, готовится уход министра спорта Леонида Рапопорта — человека, который проработал на посту 17 лет при трех губернаторах. Причина формулируется элегантно: «эффективность» и предельный возраст госслужбы. При этом преемник уже известен по некоторым намекам: Иван Клочков назначен заместителем министра в мае, и тогда же источники прямо писали, что в его назначении «видят угрозу действующему министру». Губернатор, по словам собеседников ЕАН, лично приставил Клочкова к Рапопорту «для возможной замены». В авиационной практике это называется «резервный экипаж, приготовленный к вылету»: человек уже в форме, уже у трапа, уже прошел предполетный инструктаж — просто рейс еще числится за тем, кто его отлетал.
Теперь о метеоусловиях. В свердловском минприроды главой пока является Денис Мамонтов, назначенный еще прошлым губернатором Евгением Куйвашевым. Формально его судьба уже один раз обдумывалась: еще прошлой весной источники ЕАН сообщали, что после прошлогодних выборов Мамонтов уйдет в отставку. Однако осенью 2025-го министр никуда не делся. «Пока не трогаем»,— сказал мне тогда собеседник в аппарате губернатора и правительства. И «пока» в свердловском госаппарате стало самым емким термином, в котором могут умещаться и год, и весь срок полномочий, и целая политическая эпоха. Губернатор в этой системе — не просто глава региона, а узел, в котором сходятся все согласования. И при этом у каждого кабинетного жителя в области есть срок годности, и он отсчитывается не годами службы, а числом аварий, которые прошли без кадровых последствий. Так работает «эффективность» по-свердловски: это не качество управления, а поиск момента, когда уже нельзя не заменить. Правда в истории Мамонтова — пока окончательно не ясен «резервный экипаж».
Ходят слухи, что сейчас оформляется одна красивая пересадка. Алексей Кузнецов — заместитель губернатора и глава МУГИСО, человек, который в 2013–2022 годах руководил минприроды, то есть занимал пост ровно до прихода туда Мамонтова, рассматривается на камбэк в ответственные за метеоусловия. Причем, с сохранением статуса замгубернатора. А освободившееся МУГИСО может возглавить Ирина Снеткова — первый заместитель главы ведомства, назначенная в сентябре, курирующая землепользование и рекламу. По некоторым данным, она имеет прямой выход на главных акторов системы принятия кадровых решений. Получается идеальный транзитный узел: действующий министр экологии уже записан в очередь на высадку, его прежнее место занимает человек, прошедший туда из имущества, а имущество передается стюардессе с прямым доступом к диспетчерской. Схема настолько элегантная, что спорить с ней бесполезно: в Свердловской области министерства давно не меняют по специальности — их меняют по логистике. Специальность в этой системе качествам члена экипажа не присваивается: главное — уметь садиться в любое кресло, которое освободилось.
А вот в силовом блоке подозрения о новом экипаже на этой неделе укрепились. Генерал Кудрявцев возглавляет свердловское министерство общественной безопасности с самого его создания — с декабря 2016 года. Однако возраст — штука неумолимая: 18 ноября Александру Николаевичу исполнится 67 лет. Формально срок его гражданской службы может быть продлен (но не свыше чем до достижения им возраста 70 лет) назначившими его на должность губернатором. Но по данным источников, Кудрявцева прочат все-таки к скорой высадке, а на кресло рассматривают другого генерала — Виктора Бердникова. Он почти пятнадцать лет возглавлял управление по работе с личным составом областного главка МВД и считался, по классической характеристике прессы, самым непотопляемым силовиком региона. Непотопляемость, правда, проверялась специфически: в бытность начальником асбестовской милиции его подчиненные умудрились стащить и продать сорок девять пистолетов. Участников посадили, а сам Бердников пошел на повышение. Идеальная квалификация для министерства, которое отвечает в области за общественную безопасность и ЧС: человек, умеющий пережить любой инцидент, уже пережил его на чужом опыте, причем с карьерным бонусом.
В самолетной логике все сходится: после серии метеоинцидентов борт решено пересадить на экипаж с наибольшим налетом аварийных ситуаций. Безопасность лучше доверять тому, кто с ними сталкивался с наименьшими потерями. А то вдруг смерч в Кушве.
Вот тут пора признаться в главном. Наш КВС — Денис Паслер — держит штурвал вручную и, судя по стилю, с большим удовольствием. Все ключевые решения в области проходят через один кабинет. Даже рокировка в заксо, формально решаемая депутатами, прошла тем же эшелоном. И вот что важно: борт наш летает не просто без автопилота — он летает в метеоусловиях, которые на любом гражданском маршруте означали бы посадку на запасной аэродром. Это устойчивый режим полета, штатная погода свердловской вертикали. Пока где-то в Подмосковье «полеты временно ограничены из-за неблагоприятных метеоусловий», а у нас «полеты выполняются по расписанию» — просто в расписании каждый месяц значится одно стихийное бедствие. Кадровые выводы при этом делаются по классике жанра: не пересматривается конструкция борта — меняются стюардессы. А метеосводки продолжают выходить — теперь уже, кажется, без анализа того, почему в этой зоне сложные условия стоят круглый год.
Впрочем, система, которая живет без автопилота, держится не так уж плохо — ровно до понимания, что шторм не является для нее отклонением от нормы, а является нормой. Единственное, чего этот проект не выдерживает, — масштаба: у ручного управления, как у любой хорошей механики, есть предел. А метеоусловия, в которых приходится работать, за годы не улучшились ни на градус — потому что сложная погода здесь не случайность, а система координат.
И, да, ручное управление — это красиво и даже по-своему достойно, но автопилот когда-то на то и был придуман, чтобы КВС мог хотя бы иногда отойти в салон и посмотреть, в каком состоянии пассажиры. И последнее, сугубо диспетчерское:
в сложных метеоусловиях экипажам полагается отдых, потому что усталый пилот ошибается чаще.
На нашем борту, как я понимаю, этого правила пока не открыли — КВС все еще работает на износ и почти без экипажа сквозь паводки и смерчи. В общем, «плотно прижмите маску к носу и рту, дышите нормально».
