Банк России 20 марта уже в седьмой раз снизил ключевую ставку — теперь она составляет 15%, что примерно равно уровню весны 2024 года. Однако доступнее кредиты от этого не стали: по данным бюро кредитных историй, свердловские банки отклоняют более 80% заявок, а в отдельных регионах доля отказов достигает 85%.
Представители кредитных организаций объясняют ситуацию не ужесточением собственной политики, а требованиями регулятора. Речь идет о макропруденциальных ограничениях — лимитах и надбавках, которые напрямую влияют на структуру выдач и фактически сдерживают кредитование наиболее рискованных заемщиков. О том, как работают эти механизмы и зачем они нужны, в эксклюзивном интервью ЕАН рассказал заместитель начальника Уральского ГУ Банка России Сергей Коровин.
О причинах высокой доли отказов
— По данным банков, сейчас не одобряется около 80% заявок на кредиты. В какой степени это следствие макропруденциальной политики регулятора, а в какой — результат высокой ключевой ставки и рыночных факторов?
— У нас нет данных о том, сколько заявок на кредиты банки отклоняют. Решение, выдавать клиенту кредит или нет, принимает банк в зависимости от своей маркетинговой стратегии, риск-политики и т. д. У нас есть данные о том, сколько банки в целом выдали кредитов населению.
Так вот, в январе 2026 года граждане оформили кредиты на сумму, которая является рекордной для этого месяца за все время наблюдения. Тенденция одинакова как в целом по стране, так и в Свердловской области. Это косвенно говорит о том, что отказывают далеко не всем.
Действительно, ключевая ставка и макропруденциальные меры могут влиять на объем выдачи кредитов. Но надо понимать, что ставка влияет на стоимость заимствований, а «макропруды» — на структуру выдач по уровню риска.
О сути макропруденциальной политики
— Что такое макропруденциальная политика простыми словами? Каковы ее основные цели в текущих условиях?
— Макропруденциальная политика — это набор мер, которые направлены на снижение вероятности финансовых кризисов. Первая цель — сделать так, чтобы люди не брали кредиты, которые они не смогут вернуть. Ведь если заемщики массово не будут гасить кредиты, от этого рухнут банки. Мы помним это по мировому финансовому кризису 2007-2008 годов, который был спровоцирован ипотечным пузырем в США. Кризис не случился бы, если бы банки учитывали, что в момент замедления экономического роста уязвимые заемщики не смогут выплатить ипотеку. Вторая цель — чтобы банки сами копили необходимый запас резервных денег на случай каких-либо финансовых шоков.
— Зачем в условиях высокой ключевой ставки дополнительно ужесточать макропруденциальные требования? Разве сама по себе высокая ставка уже не сигнал рынку, что время сберегать, а не тратить?
— Ключевая ставка и макропруденциальные инструменты решают разные задачи. Ставка влияет на общую стоимость кредитования в экономике и в конечном счете – на уровень инфляции. А макропруденциальные меры ограничивают выдачу рискованных кредитов. Другими словами, высокая ключевая ставка стимулирует сберегать, вы правы.
Но даже в этих условиях люди берут взаймы. И чтобы уберечь и конкретного клиента, и весь банковский сектор от накопления плохих долгов, существуют предупредительные ограничения.
— Что такое макропруденциальные лимиты и надбавки? В чем их принципиальное различие с точки зрения механизма действия?
— Надбавки — это повышенные требования к капиталу банков. Если заемщик имеет долговую нагрузку выше уровня, который установил Банк России, банку надо иметь больше своего капитала, чтобы выдать ему кредит. Причем этот капитал оказывается «замороженным» на весь срок кредита. Это влияет на прибыльность кредитов для банка. То есть надбавка делает оформление рискованного кредита невыгодным или, если он уже оформлен, создает запас капитала, который пригодится, если кредит окажется непогашенным.
Лимиты — это прямые ограничения на выдачу рискованных кредитов или займов. Например, в II квартале 2026 года среди всей оформленной конкретным банком ипотеки на индивидуальное жилье доля рискованной может быть только 10%.
Лимиты могут быть установлены на объем кредитов заемщикам с высокой долговой нагрузкой, с низким первоначальным взносом или долгим сроком погашения. Например, с помощью лимитов ограничивается кредитование заемщиков, показатель долговой нагрузки (ПДН) которых превышает 50% (то есть более 50% своего дохода им приходится ежемесячно направлять на платежи по кредитам).
Чем выше ПДН, тем больше вероятность, что в какой-то момент заемщик не справится с выплатами. Лимиты и надбавки сейчас действуют практически по всем видам кредитов для физических лиц.
— Какие из этих инструментов уже показали эффективность? Есть ли количественная оценка, на сколько снизилась доля заемщиков с высокой долговой нагрузкой?
—Эффективны оба инструмента. Но, по нашему опыту, лимиты – инструмент более универсальный, чем надбавки. Надбавки привязаны к капиталу банка, и для кредитной организации с большими запасами капитала они могут быть нечувствительны.
Что касается результатов. Во-первых, в целом по стране наблюдается снижение выдачи рискованных кредитов. Например, в III квартале 2025 года на выдачи клиентам с показателем долговой нагрузки выше 50% пришлось 19% от всего объема выданных потребительских кредитов. Годом ранее их было 28%.
Во-вторых, банки уже сейчас практически прекратили оформление ипотеки заемщикам с первоначальным взносом ниже 20% и долговой нагрузкой выше 80%. Выдачи таких рискованных кредитов снизились за последний год примерно в 3-4 раза.
О закредитованности и рисках
— Как сегодня регулятор оценивает уровень закредитованности россиян? Какие показатели являются ключевыми — долговая нагрузка, доля просрочки, соотношение долга к доходам?
— Риски для граждан мы оцениваем через показатель долговой нагрузки. То есть ориентируемся на то, какая часть доходов человека уходит на погашение долгов. Кредитовать заемщика с ПДН выше 50% может быть рискованно, а с ПДН выше 80% – очень рискованно.
Причем рискованно как для банка, так и для заемщика. Данные показывают, что люди, которые тратят больше половины доходов на выплаты по кредитам, чаще допускают просрочки, чем те, кому приходится выплачивать меньше.
Наши предупредительные меры приводят к тому, что клиенту с высокой долговой нагрузкой, скорее всего, откажут в выдаче нового кредита. Это снижает риск роста закредитованности населения и в конечном счете ограждает людей от попадания в «долговую яму».
— Как можно объективно оценить, что человек закредитован? Есть ли универсальный «порог риска» по ПДН?
— Универсального порога, автоматически означающего «закредитованность», не установлено. Однако с 1 января 2024 года при значении ПДН свыше 50% кредитная организация обязана уведомить заемщика о существующих рисках. То есть можно сказать, что 50% – это уровень ПДН, начиная с которого можно говорить о возможном риске закредитованности.
— Зачем ограничивать банки и заемщиков, если стороны добровольно заключают договор? В чем системный риск для экономики?
— Опыт показывает, что ограничения необходимы. Банки, как и другие коммерческие организации, стараются максимизировать свою прибыль. Поэтому в конкуренции за долю рынка банки могут не учитывать негативных системных эффектов от чрезмерного роста кредитования, особенно – чрезмерного роста долговой нагрузки заемщиков. Я уже ссылался на ипотечный кризис, который ярко продемонстрировал это. В российской практике еще есть пример, когда люди, получавшие доход в рублях, брали кредиты в иностранной валюте.
В момент оформления это казалось выгодным и клиентам, и банкам. Но из-за изменения курса валюты погашать кредиты стало гораздо сложнее, а просроченная задолженность легла дополнительным грузом на банки.
Когда много клиентов разом теряют возможность погашать кредиты, а запасы капитала у банков небольшие, им нечем рассчитываться с вкладчиками. Проблемы банков могут привести к сокращению кредитования реального сектора. Макропруденциальные меры направлены на предотвращение таких сценариев в интересах устойчивости всей экономики.
— Применение макропруденциальных лимитов к ипотеке не приведет ли к тому, что она станет недоступной для части заемщиков, особенно молодых семей?
— Лимиты нацелены на ограничение наиболее рискованных ипотечных кредитов (с высоким ПДН, низким первоначальным взносом, длительным сроком), а не на сокращение доступности ипотеки в целом. Не существует лимитов, которые были бы привязаны к возрасту заемщика, к его семейному статусу, либо зависели бы от параметров льготных госпрограмм кредитования.
—Что сейчас происходит с кредитованием физлиц в Свердловской области?
— Портфель кредитов физлиц на 1 февраля 2026 года составил 1,14 трлн рублей. Это и потребительские кредиты, и ипотека. Просроченная задолженность в портфеле занимает 4%, и ее доля стабильна на протяжении года. Январские выдачи кредитов стали рекордными для этого месяца за весь период наблюдения: 61,3 млрд рублей, из которых 14,6 млрд рублей – ипотека.
Подчеркну, что ипотеки в январе оформлено больше, чем в среднем выдавалось за месяц в 2025 году. Как и раньше, большая часть ипотечных кредитов приходится на программы господдержки. Причины роста понятны — граждане торопились получить семейную ипотеку до вступления в силу ограничений по этой программе. Это общероссийская тенденция.
Банки в Свердловской области отклоняют 80 % заявок на кредиты11 марта в 14:27
