Следственные действия в главном корпусе Уральского федерального университета на улице Мира в Екатеринбурге породили только один вопрос: что, собственно, искали силовики в высоких кабинетах вуза? Разумеется, речь шла про неправильное расходование денег, но что именно хотели найти силовики?
Доходы вуза только за 2025 год оцениваются в 22,4 млрд рублей. Цифра сопоставима с доходами региональных центров вроде Улан-Удэ. Расходы тоже впечатляют: только объем выплат персоналу составит в 2026 году 11,6 млрд рублей, 3 млрд пойдут на стипендии, более 900 млн налогов и пр. И при всей видимой открытости вуза понять, что на самом деле там происходит, и установить объемы нецелевого расходования нельзя без погружения в ситуацию. ЕАН попробовал выяснить, что искали и что еще будут искать люди в погонах в теплых кабинетах УрФУ.
Программа «5-100»: отчеты есть, а результаты?
Начнем с федерального финансирования. Речь идет о программе «5-100», которая подразумевала, что участвующие в ней с 2013 года вузы за пять лет так поднимут науку, что войдут в 100 лучших вузов мира наряду с Кембриджем и Массачусетским технологическим Университетом.
УрФУ стал одним из ключевых участников «5-100». По отчетам Счетной палаты, с 2013 по 2020 год УрФУ получил в рамках программы в общей сложности более 4 млрд рублей. Формально эти средства составляли менее 10% бюджета вуза, но имели строго целевое назначение.
По задумке, они должны были уходить на научные прорывные решения, на привлечение новых преподавателей и студентов, в основном иностранных. По отчетам все было прекрасно: с 2013 по 2020 год вуз в семь раз увеличил количество индексируемых в базах Web of Science научных публикаций, а также в 5,6 раза — количество публикаций, индексируемых в базах Scopus, доля иностранных научно-педагогических работников в коллективе увеличилась в 21,5 раза. «УрФУ за восемь лет добился того, что по многим показателям развития встал в одну линейку с европейскими университетами», — отмечал ректор вуза Виктор Кокшаров.
Но вот с прикладной наукой все было очень плохо. В вузе, похоже, ее было развивать не на чем и, по большому счету, некому.
Зарплаты аспирантов, кандидатов наук, доцентов в середине десятых и начале 20-х были низкими; закупка оборудования осложнялась санкциями и строгостью процедуры госзакупок; привлечение грантов на науку сопровождалось бюрократией и отталкивало ученых. Тогда, по данным источников ЕАН, чтобы освоить федеральные деньги и, главное, грамотно за них отчитаться, был придуман блестящий план.
Как предполагает собеседник ЕАН, одной из схем в финансово-научном блоке УрФУ стала работа с промышленными предприятиями под видом сотрудничества по научно-исследовательским и опытно-конструкторским работам. Источники агентства предполагают, что компании привлекались в качестве заказчиков или исполнителей работ, но сами «исследования» в университете могли носить формальный характер, иногда не имеющий реального обоснования для расходования средств. В этой ситуации представляется возможным, чтобы в виде отчетов о потраченных средствах в федерацию уходили уже существующие, созданные на предприятиях наработки.
Предоставленные предприятиями научные работы, отчеты прошлых лет, по слухам из УрФУ, могли перерабатываться и перепечатываться. Прошлые работы по сходным темам, а иногда и данные, не имеющие принципиальной научной новизны, предположительно, могли оформляться как новые исследования, за которые университет, похоже, уже мог отчитаться перед федеральными органами. Стоимость подобных работ при этом могла исчисляться десятками и сотнями миллионов рублей.
По словам собеседников, подобная практика не была разовой. В отдельных случаях протестовали предприятия, и споры по таким контрактам доходили до судов. И, похоже, сейчас силовики и начали проверять, как именно шла наука и кому какие премии выписывались за успешное сотрудничество с предприятиями и за разработку «инноваций». Добавим только, что если в 2011 и в 2012 годах университет занимал 451—500 место (из 712) в международном рейтинге QS World University Rankings, то в 2025 году УрФУ занял в нем 516-е место (ради справедливости отметим, что в 2023 году был 335-м).
Похоже, что первый проректор Даниил Сандлер не мог не знать, что происходит по стратегическим направлениям работы вуза, как заходят в вуз федеральные деньги и на что — уходят. Как сейчас уверяют источники, у силовиков якобы есть некоторые документы, где распределение выглядит сомнительным, но подписи Сандлера на них нет, а Кокшарова — есть.
В вузе говорят о полном доверии Кокшарова Сандлеру. Последнего назначили на должность проректора именно как часть команды Кокшарова, но Сандлер пришел из банка, не отработав до этого ни в академической среде, ни в бюджетных учреждениях.
«Есть непреложный факт: все эти годы карьера Даниила Сандлера в УрФУ последовательно шла в гору. Он занимал должность проректора, затем стал первым проректором, параллельно возглавлял институт экономики и управления (ИНЭУ), а сейчас для него ввели отдельную позицию куратора ИНЭУ. При такой колоссальной нагрузке он три года назад защитил докторскую диссертацию. Это означает, что на протяжении всего этого времени его работа оценивалась руководством крайне высоко: ему доверяли, он устраивал систему и сам был ее частью», — говорит один из преподавателей вуза.
Чем известны руководители УрФУ Кокшаров и Сандлер, у которых прошли обыски13 января в 15:52Этот город — самый лучший город на Земле
Вторая значительная часть вопросов силовиков может быть связана с колоссальным объемом недвижимости УрФУ. Уточним, что УрФУ — один из крупнейших федеральных университетов в России, небольшой город в городе. В университете в 2023 году обучалось более 41 тыс. человек, учебный процесс обеспечивают 3782 преподавателя. В связи с этим у вуза внушительное число недвижимости: 15 учебных корпусов, 18 общежитий, 20 спортивных сооружений, свои котельные, столовые, медсанчасть, даже автошкола, а также земельные участки под всем этим. Ежегодный бюджет всего этого хозяйства, как мы упоминали, более 20 млрд рублей. Имущество принадлежит РФ, но у УРФУ находится в хозяйственном ведении — то есть вуз может им распоряжаться для ведения ежедневной деятельности.
По мнению старожилов вуза, мелкие экономические махинации вроде закупок у «нужных людей», сдачи в аренду по копеечным ценам столовых, отдельных помещений и участков земли были еще при прошлом ректоре. Виктор Кокшаров, когда пришел в УрФУ в 2010 году, в период объединения Уральского государственного университета и УПИ, своей задачей ставил не только консолидацию вузов и освоение федеральных средств в рамках программы «5-100», но и наведение порядка: чтобы на университете перестала наживаться немалая группа так называемых кадровых сотрудников.
И на первом этапе Кокшаров действительно провел масштабную ревизию хозяйственно-бытовой деятельности. Наведение порядка в хозяйственной части курировал Василий Козлов — бывший советник Кокшарова, который для реализации поставленных перед ним задач был назначен на должность проректора.
Кто купил СОК «Песчаное» УрФУ
По мнению источников ЕАН, силовиков также интересовал эпизод с продажей недвижимости вуза, которая была уже при ректоре Кокшарове. Речь может идти о переходе в частные руки 43 объектов спортивно-оздоровительного комплекса (СОК) «Песчаное», что уже 75 лет работает на берегу одноименного озера.
Это спальные корпуса, столовая, вспомогательные здания в редкой для Свердловской области локации на берегу водоема. Только кадастровая стоимость отдельных объектов могла достигать миллиона рублей, а совокупная — исчисляться десятками миллионов. Теперь это частная собственность.
В базе арбитражного суда удалось найти решение по иску некоего ИП Шуклин к территориальному управлению Федерального агентства по управлению госимуществом. Спор касался договора аренды земли под базой «Песчаное». Как выясняется, указанные объекты недвижимого имущества приобретены Шуклиным на основании договора №06.03-18/24 купли-продажи объектов недвижимого имущества от 13.04.2020 г., заключенного по результатам проведения торгов с УрФУ. В собственность ушли только постройки, землю купить не удалось. Более 80 га оказались собственностью Российской Федерации, переданной УрФУ в хозяйственное пользование. Но база продолжает функционировать и использоваться не только для спортивных целей УрФУ, но и для коммерческих. На территории сейчас два отдельно стоящих корпуса, столовая с 3-разовым питанием, банкетный зал, актовый зал, спортивный зал, 17 летних домиков, спортплощадки, футбольное и волейбольное поле, парковка, закрытая охраняемая территория и пляж, свой пирс, катамараны, лодки, рыбалка, квадроциклы, беседки и мангальные зоны на берегу озера.
ИП Алексея Шуклина к моменту покупки было свежее, двухлетней давности. Но вот сам Шуклин до этого уже успел неудачно поработать в транспорте, торговле (ликвидировал два ООО) и основать дорожно-строительную компанию – ООО «ДСК».
По итогам 2019 года ее чистая прибыль составила 1 млн рублей. Судя по базе «Лик: Эксперт», это средней руки предприятие, получающее небольшие госзакупки от ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть»: устройство ворот, монтаж домофонов, ремонт крыши, снос зданий. Последние контракты были 8 лет назад, в 2018. Сейчас компания работает в коммерческой сфере, судя по судам, сдает в аренду другим компаниям строительную технику.
Источники подчеркивают, что сделки по отчуждению имущества не могли проходить бесследно: все они оформлялись документально, а значит, юридические цепочки и бенефициары рано или поздно становятся видны при проверке.
«Скорее всего, Шуклин — чей-то университетский номинал, доверенный человек. Он просто дал свое имя проекту, рулят там другие», — говорит другой источник ЕАН.
Возможно, это не все эпизоды, которые привлекли внимание силовиков. Ожидается, что в ближайшее время появятся новые утечки информации, в том числе с конкретными цифрами возможного ущерба. По словам собеседников, счет может идти на миллиарды рублей, вопрос о персональных обвинениях — лишь вопрос времени.
Но очень похоже, что происходящее в УрФУ — лишь начало большого процесса зачистки поля новым ректором. Ведь именно с него спросят за реализацию программ, которые были начаты его предшественником. Также похоже, что невысокие зарплаты сотрудников в УрФУ могли компенсироваться возможностью тихо обманывать бюджет: а университета или России – лишь вопрос должности.
Что известно про Илью Обабкова и почему он - лучшее, что могло случиться с УрФУ после ухода Кокшарова28 мая 2025 в 16:46
